verses

[borkhers]

***
начало легенды - во время кпсс,
когда писали доносы, а не щелкали смс
когда секс бывал в санаториях, в командировках,
в парках культуры, в зарослях, в парадняках,
когда память о славном прошлом жила в веках
водка была московская в чекушках и поллитровках,
а ворованный шоколад продавали на вес....
когда люди стояли насмерть в очередях,
а слушая битлс "о блади, о блада", шутили, что о блядях,
и под красными флагами строем гуляли на площадях.
шарики и флажки детям было сладко нести.
а слово "презерватив" было страшно произнести.

продолженье легенды. девяностые. беня крик
назывался тогда карабас. кто отмотал пятерик
был коронован как вор в законе, а если мотал десятку -
выходил из тюряги сразу в авторитет,
калаш легко заменил традиционный кастет,
но в случае можно было и перо под лопатку.
умирали молча, думали, будет хуже, если подымешь крик.
торговля была челночной. хорошо что прибыль была.
прокуратура открывши, закрывала дела,
в спальнях на потолках у людей зеркала,
а у населения - корка сухая в зубах,
бродский на книжной полке, в магнитофоне бах.

конец легенды - где-то идет война.
ни шатко, ни валко, как в античные времена,
когда вести из Трои до Афин едва долетали,
а тыловые крысы вдов молодых обнимали.
Ахилл погиб, но что тебе до того, страна?
кафе переполнены. тела на убитом пляже
лежат, как на поле битвы. о производственном стаже
никто и не вспоминает. жратвы завались. с деньгой
как у кого, но не умер никто с голодухи.
с рукой протянутой стоят у входа в лавки старухи.
скоро выборы. ползут тревожные слухи.
вот она, жизнь, легенда кончилась, мой дорогой.
вдали закипает гроза. невыносимый зной.
закат в небесах зияет раной сквозной.