verses

[borkhers]

***
Темные люди на фоне освещенных витрин.
Снег летит как пух из еврейских перин
во время погрома.
Заходите в историю, будьте как дома.
А как дома так лучше, чтобы нигде.
Жизнь разбегается, как круги по воде.
Мне она почти незнакома.
Мерзлые мандарины грудкой лежат на лотке.
Мелкая сошка мелкую сучку тащит на поводке.
Последние новости - хорошо у нас в городке.
Уж так хорошо, задыхаешься от красот.
Звезды на пиджаках шестиугольнее сот.
Каждый третий - охранник, каждый второй сексот.
История - словно женщина, в нее проникают вглубь.
Прижми ее к сердцу. Придуши или приголубь.
Темны прохожие. Витрины освещены.
На этикетках не разобрать цены.

***

Хватит двух измерений с обратною перспективой -
иконные горки, архитектура из мира снов.
Но потом придут передвижники с несжатою нивой,
пьяницей у кабака, в жизни этот сюжет не нов.
На дверь кабака, как Матросов на амбразуру,
бросается баба, раскинув руки, кричит "не пущу".
Но мужик прорвется. Кто ее пожалеет, дуру,
и эту, невинную, что досталась в невесты хлыщу.
Или этому старцу, одна надежда, что овдовеет вскоре,
и станет желанней для альфонсов мелкого городка.
И ее нарисуют в черном, на лице - поддельное горе.
Скоро выйдет замуж за нового богатого старика.
Монахи гонят нищего - тучный игумен с гривой
и бородой до середины золотого креста.
А хватало ведь двух измерений с обратною перспективой,
пастухов, царей и Марии, только что родившей Христа.

***

Пес в будке совсем не то, что пес у ноги.
Лагерь у моря не то, что лагерь среди тайги.
Хоровод напоминает о том, что кругом враги.
Коммунизм обанкротился и выставлен на торги.
Ломаный грош - стартовая цена.
Срок окончания аукциона - последние времена.
наша хата - с краю. Наши дела - сторона.
Выпьем вина, чтоб спала с глаз пелена.
Портвейн семьсот семьдесят семь три топора.
Магомет не идет к горе. С плеч свалилась гора.
Орел ощипан - ни пуха ему, ни пера.
Жизнь тяжела, почти как голова с утра.