verses

[borkhers]

День смерти Пушкина

1.
И что еще? нет правды на земле,
но правды нет и выше, ни в Кремле,
ни на Дворцовой площади, ни даже -
признаться невозможно - в Эрмитаже.
Весь мир - во зле. Святая Русь - во зле.
Пропал весь мир. Не помнит о пропаже
поэт с довольством тайным на челе.

2.

Привет тебе, курчавый эфиоп,
негодник, протоптавший столько троп
в лесу непроходимом русской речи!
Я помню наслажденье первой встречи
с твоим стихом. Я - грустный землекоп.
Ученику не превзойти Предтечи.
В твой нежный след не направляю стоп.

3.

И что еще? Подай мне шлем, Иван!
Да нет, не этот, а другой, болван!
Пробит насквозь. Испорчен. Не годится
для битвы и турнира. Чем гордиться
победой, лучше лягу на диван.
Как скучно при дворе в шуты рядиться.
Иван! Подай бутылку и стакан!

4.

И что еще? Вина ни капли нет.
В отсутствие вина грустит поэт.
Спокойствия душа не сохранила.
Но - благо - есть бумага и чернила.
Ночная мгла И невечерний свет.
И вечный бой. И братская могила,
в которой для поэта места нет.

5.

Погибель. Вот - естественная цель.
Легко достигнуть. Например, дуэль
с французишкой, бретером иноземным,
непоправимо пошлым и никчемным,
однако - затащил жену в постель.
Страсть оказалась морем подъяремным.
Увы, корабль любовный сел на мель.

6.

Куда ж нам плыть? В объятия зимы?
От зимних холодов устали мы.
Краснеют щеки и синеют губы.
Метет метель. Дымят печные трубы.
Стоит страна. Она страшней тюрьмы.
Но каторжные песни людям любы.
Свободы вкус не слаще рабской тьмы.