prosto tak

[borkhers]

В свое время в Одессе работал крупный (увы – марксистский) психолог С.Л. Рубинштейн. Работать в Одессе ему было нелегко. Другая восходящая звезда психологии, Д.Г. Э-н. невзлюбил С.Р. и, в конце концов, будущий автор «Общей психологии» перешел на должность библиотекаря, а когда  ему это надоело, уехал в Москву.

Жизнь Рубинштейна оказалась не очень продолжительной. А вот Д.Г. дожил  в Одессе до преклонного возраста и до-о-о-лго заведовал той самой кафедрой той самой общей психологии, о которой  С. Л. написал свой легендарный учебник.

 

Как-то, в Одессу приехала юбилейная комиссия – изучать одесский период творчества Рубинштейна.  Попытались проинтервьюировать и Д.Г. Но тот ответил категорично:

НИКАКОГО ОДЕССКОГО ПЕРИОДА В ТВОРЧЕСТВЕ РУБИНШТЕЙНА НЕ БЫЛО. У НАС ОН РАБОТАЛ БИБЛИОТЕКАРЕМ.

 

Я  еще успел познакомиться с Д.Г.  и несколько раз говорил с ним, обсуждая свои  исследования. Наибольший протест у него вызывало, что в своей работе я не использую электроэнцефалограф.  В конце концов, я отговорился тем, что электроэнцефалографом заведует Д.И. М-р, который никого больше к аппарату не подпускает.

 

Д.Г. откликнулся:      О  ДА! ЭТОГО ТИПА Я ХОРОШО ЗНАЮ. С НИМ РЯДОМ НЕ УСИДИШЬ !

 

Я все же проработал десять лет, прежде чем убедился, что Д.Г. был прав.

 

Ах, Одесса!    

Comments

[tarasych.livejournal.com]

о, Г-ди - Рубинштейн! Я никакой не психолог, просто вдруг начал интересоваться как "это" происходит. Тогда, в сер. 70-х, в Мскв меня, мальчишку еще, из преподов ("история КПСС"))) поперли (даже не за что-то конкретное - просто как "социально/ментально чуждого", по нюху). И, уехав на сибирскую одну стройку, достал какие-то книги по психологии, оборудовал в своей барачной общаге уголок, и после снен, оттаяв от мороза, засаживался за эти совершенно для меня тогдашнего зубодробительные книжки, штудировал, конспектировал, радовался, окрылялся - непередаваемые ощущения в той обстановке)))... И вот, начав как-то уже ориентироваться в вашем мире, наткнулся на книжку, от которой совершенно затащился - фамилия автора была столь же незнакома, как и все другие - Рубинштейн... Щас вспоминаю, как я его тогда конспектировал (чтоб не упустить его мысли), под кофеек, присылаемый из дома мамой, почти все три года - с откатами и обострениями... Думаю, что каким-то неявным образом Рубинштейн сделал (доделал) во мне учителя. Спасибо, Борис, что напомнили о том счастье