Iz "Narisui chelovechka"

[borkhers]

* * *

Выставь ногу на шаг впереди другой.

Крути стопой, как гасят окурок. Так.

Приседай. Покачивай бедрами. Выгибайся дугой.

Мети волосами паркет. Это твист. Шевелись, мудак.

 

Пластинка на старом рентгене. Рок-н-ролл «на костях».

Кстати, кость — лучевая. В нижней трети есть перелом

с небольшим смещеньем. Банальный случай. Пустяк.

На битлах отломки ключицы торчат углом.

 

Было дело. Вернее, бизнес. Странная связь

старой травмы и новой музыки. Вот она —

звуковая дорожка-пружинка. Вот напряглась

на запястье жилка. Прошедшие времена.

 

Что ж, выгибайся дугой, шевелись, мети

волосами паркет. Понятно? Как не понять.

После полуночи память — сад, который не обойти,

или тяжесть, которую не поднять.

 

Разве только мечтанье, вечер в гостях, в тепле,

в городе Пушкине, бывшем Царском Селе.

 

Словно воздуха пузырек в затвердевшей смоле

на прямом еловом стволе.

 

 

* * *

«Подойди к продавщице, скажи: гондон,

это просто такое слово, пойди, скажи».

Я подхожу к лотку и говорю: «бидон».

Ложь порождает ложь. Жизнь состоит из лжи.

 

«Если в нее помочиться, живот разнесет

и родится ребенок. Вот, журнал посмотри,

как это нужно делать. Только сопли утри».

Саша, Петя и Феликс. Никто меня не спасет.

Нет, не смотри, беги —

это твои враги.

 

В чем отличье кита от рыбы? — Не отвечай.

Они над тобой смеются. Господи Боже мой!

Дома готовят обед. На примусе греют чай.

Мама кричит в окно: «Боря! Пора домой!»

 

 

* * *

Дом с верандой на сваях. Некрашеное крыльцо.

Под ним — набрякший песок. Жерлянка — подковкой рот,

оранжевое брюшко, лапки коленками вбок.

Мальчик в школьной фуражке. Серое пальтецо.

Под ним — зеленая кофта. Навыворот, наоборот.

 

Мимо проходит военный. Ладошка — под козырек.

Напротив на доме плакат — «Партия и народ

едины». Полвека спустя это звучит как упрек

народу, партии, времени — все на одно лицо.

 

Военный идет к сараю, чтоб застрелить свинью,

коммунальную собственность, на четыре семьи.

Выкармливали четверть туши, каждый свою.

Раздел состоится позже. Отец вернется к семи.

 

Мальчик вздрогнет, услышав выстрел и краткий визг.

Безумная нянька Анька ругнется где-то в дому.

Ближе к ночи мрачный военный напьется вдрызг

и будет махать револьвером перед лицом ко всему

равнодушной жены. Сосед — небывалый риск —

вывернет гаду руку и научит его уму.

 

Comments

[bautta.livejournal.com]

Борис, дело в том, что Е.Витковский, прочитав Вашего Йейтса, очень высоко оценил переводы. И просит Вас подобрать все, что сделано Вами в этом жанре (только не фрагменты, цельные вещи) и прислать ему на witkowsky@awax.ru
Он готов сразу сделать Вам "синюю страницу" на Веке Перевода.
Плюс к этому - нужна справка о себе: где и когда родились (обязательно), далее - на Ваше усмотрение.
Коммент Вам посылала удаленный, - когда получите, лучше заскриньте.
ЕВ написал бы сам, но он сейчас отрублен от сети.
Если хотите, можете ответить мне на koltsova@awax.ru
Дружески -
Ольга.

[borkhers.livejournal.com]

Mne ochen priyatno. Spasibo. V blizhaishee vremya otvechu.

[borkhers.livejournal.com]

Nu i kak tam?

[bautta.livejournal.com]

Пока - маловато материала, - ЕВ ждет от Вас более полного файла. Не хотелось бы "Матушку Гусыню" с Йейтсем мешать. Посмотрите, м.б., что-то еще найдете-наколдуете.