verses

[borkhers]

***
Девятого ноября 1982 года
Володя ясно услышал голос:
"Завтра умрет Хозяин".

Престарелый диктатор и впрямь
скончался на следующий день.

Изумленный Володя
неделю метался по городу,
почитая себя избранником Божиим.

Он говорил всем и каждому:
я знал, что Хозяин умрет,
мне сказал голос.

В конце концов он очутился там,
куда всегда попадают те,
кто все знает заранее,
с кем говорят голоса.

В понадзорной палате
он говорил с безумным семинаристом,
исхудавшим, смуглым, неделями не менявшим
грязной больничной рубахи.

Семинарист сказал: Ну подумай,
стал бы Бог беспокоиться, чтобы открыть тебе
дату смерти разваливающегоя старика.
не имеющего отношения
ни к погибели мира,
ни тем более, к его спасению?

Кто же тогда говорил со мною? - сросил Володя.
А то ты сам не знаешь - ответил семинарист
и отвернулся к стенке.

Утром Володя снова услышал голос:
"Извини, я с тобой нехорошо пошутил,
но во всем есть плюсы:
тебя не возьмут в армию, не пошлют в Афган."

Володя снова уснул и спал до полудня,
спал, улыбаясь.

Comments

[cambala.livejournal.com]

страшно-прекрасно. и притча, и драма.
а у меня был смешной случай. того же числа уидела я сон. будто я захожу в наш гастроном "Россия" (сейчас его уже нет, а тогда у нас гастрономы так назывались: "Украина", "Узбекистан", "Азербайджан" и пр.), а там на полках, где обычно громоздилась консерва "Килька в томате", - мясо! сежая розовая свинииа - аппетитные срезы в корытцах, затянутые в полиэтилен. такой упаковки я тогда и не видела.
- это что, - спрашиваю. - можно купить?
- вы что не знаете? в наш город приезжает Бежнев! вдруг к нам зайдет? а у нас - мясо! вот как уедет, сможете купить. если успеете.
- все, мама, - говорю, проснувшись. - Брежнев умер.
- откуда ты знаешь?
- я видела сон, голосом воробьяниновской тещи.
пересказываю и расшифровываю.
"Россия" - это как бы СССР. Брежнев - это Брежнев. мясо - это к болезни. в целлофане - значит, что прямо вот так непосредственно к нашей семье это отношения не имеет. а поскольку он и так болен, то, значит, помрет.
когда объявили по ТВ, мама посмотрела на меня со священным ужасом.
и еще я предсказала смерть Шолохова. когда мой брат вдруг спросил меня, кто написал "Тихий Дон".
- Шолохов, - говорю. - он скоро помрет.
- это почему это?
- а потом что ты прекрасно знал, кто написал "Тихий Дон" (хотя некоторые сичтают, что он спиз... извини, мама. стащил рукопись) а ты забыл. тонкие астральные пити, связывающие его с читателями, начали рваться. это к смерти. дикси.
- скоро - это как?
- ну, через полгода максимум, - состорожничала я.
- а заложимся? - загорелся брат.
- запиши дату. на рубль.
- а что ж так мало?
- не хочу тебя грабить, стюдент.
мама разняла пари.
выгуляла собаку и залезла в ванну. в дверь поскреблись. под дверь был просунут юбилейный рубль.
в этот же вечер и объявили!
вот зачем мне были эти "видения на холмах"?
и почему - чтоб не сглазить! - я до сих пор не в психушке?

[borkhers.livejournal.com]

Да, история... А я в те дни спасался от ГБ по городам и весям, а на седьмое ноября рискнул заехать домой на пару дей. покойная мама заметно нервничала. Наконец я купил билет в Стмферополь, где официально проходил курсы повышения квалификации, на десятое нояября, сказав маме, что мой отъезд явно не главное событие сегодняшнего дня. Еще, помнится, читал в тот день "Властителям и судиям" Державина:

Цари, я мнил, вы боги властны, никто над вами не судья, но вы как я подобно страстны и так же смертны как и я и далее...

Потом уже в Ситмфе в общаге я таки да дождался ГБ - мальчики проверяли как соблюдается траур вообще, были очень недобовольны тем, что на шкафу лежит гитара, в частности, а один из ребят отозвал меня в сторону и сказал, чтобы я не думал, что обо мне забыли...