verses

[borkhers]

***
это низкий потолок
это лампа в сорок ватт
книжка загнут уголок
знаю я кто виноват

это в брюхе свистнет рак
это сволочь зодиак
это ты решила так
тайный смысл условный знак

это я но не скажу
это только скрип дверей
одеяло закушу
может так усну скорей

вправо влево колыбель
пуля свищет прямо в цель
черный с циферками круг
белый день цветущий луг

Comments

[alvena-rekk.livejournal.com]

как всегда чудесно.

только, надеюсь не в обиду - в "скрип" опечатка, сбивает чуть-чуть :)

[borkhers.livejournal.com]

ейачс все в одном лице - читатель, редактор, корректор... Спасибо!

[ligrin.livejournal.com]

сильно. но страшновато делается.

[borkhers.livejournal.com]

я все равно не боюсь :))). Спасибо, Лина!

[alvena-rekk.livejournal.com]

вам спасибо.
с вашими стихами светлее даже в самый плохой день, и это не говоря о хорошем :)

[papa7.livejournal.com]

Звучит как зАговор... В лучших традициях классической русской поэзии. Ахматова, Тарковский, Мандельштам..

[cambala.livejournal.com]

!
остановимся сегодня на последней строчке:)

[borkhers.livejournal.com]

спасибо!

[borkhers.livejournal.com]

РНет, давай попрыгаем!!!

[ivannikov-ru.livejournal.com]

Хорошо!

[borkhers.livejournal.com]

спасибо!

[m-oblomova.livejournal.com]

Ходасевич

Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.

Кругом — освещенные тоже,
И стулья, и стол, и кровать.
Сижу — и в смущеньи не знаю,
Куда бы мне руки девать.

Морозные белые пальмы
На стеклах беззвучно цветут.
Часы с металлическим шумом
В жилетном кармане идут.

О, косная, нищая скудость
Безвыходной жизни моей!
Кому мне поведать, как жалко
Себя и всех этих вещей?

И я начинаю качаться,
Колени обнявши свои,
И вдруг начинаю стихами
С собой говорить в забытьи.

Бессвязные, страстные речи!
Нельзя в них понять ничего,
Но звуки правдивее смысла
И слово сильнее всего.

И музыка, музыка, музыка
Вплетается в пенье мое,
И узкое, узкое, узкое
Пронзает меня лезвиё.

Я сам над собой вырастаю,
Над мертвым встаю бытием,
Стопами в подземное пламя,
В текучие звезды челом.

И вижу большими глазами —
Глазами, быть может, змеи,—
Как пению дикому внемлют
Несчастные вещи мои.

И в плавный, вращательный танец
Вся комната мерно идет,
И кто-то тяжелую лиру
Мне в руки сквозь ветер дает.

И нет штукатурного неба
И солнца в шестнадцать свечей:
На гладкие черные скалы
Стопы опирает — Орфей.