Цикл стихотворений
Nov. 17th, 2009 05:20 pm"В духе и истине" на сайте "Полутона"

Этот цикл писался осенью прошлого года. Его главный герой митрополит Гурий, доживающий свой век в семидесятые годы - время лицемерия. двоедушия, выживания, но и подлинной веры, которая всегда прорастает из-под глыб страшной, но все же ослабевшей, государственной машины. Все персонажи имеют прототипов - каждый, как правило, нескольких. Большинство событий, описанных в стихах имели место, либо были плодом семинаристских фантазий - кто знает? Автору довелось быть свидетелем некоторых эпизодов. О других он узнавал от своих друзей. более тесно связанных с епархиальной жизнью. Что-то узналось из документов. в частности, - дневника уполномоченного по делам религий. Дневник этот был случайно найден и попал в мои руки благодаря любезности одного из моих друзей.
Время и Церковь - те герои цикла, которые скорее всего совершенно подлинны. Отсюда - календарь, как иллюстрация к циклу. Именно этот календарь хранился у меня долгие годы...
Перечитав цикл, вдруг понял, что потеряно два стихотворения. Не без труда отыскал одно из них,а потом и второе, вставил на место.
Повторю их здесь.
***
С утра привозили англиканское духовенство, что-то
зачастили к нам, все говорят о единстве. Или
Рим не может простить им Томаса Мора или иная забота:
с шотландцами-кальвинистами сфер влияния не поделили.
Показали им кино на английском, понятно, агитка,
цветущий сад монастырский, музыка - хор из "Набукко" -
"На реках Вавилонских" - намек на рабство. Калитка -
вход на кладбище. Переводчик шепчет на ухо
их епископу. Переводчик - он человек военный. Доложит
о чем был разговор, но скорее всего - о ценах
на хлеб и мясо (придумал - мясо!В монастыре!), а может
о диссидне и грядущих политических переменах.
Гурий вслушивается: Англиканин рассказывает об обольщенье
со стороны обнаженной игуменьи, кагебистки. Но Гурий тотчас
вспоминает, что "naked KGB" - в данном контесте - имеет иное значенье:
"явно сексотка". Это Варвара. Ага, оказали почесть
еретику: Варвара интеллигентна, после иняза,
комсомолка, спортсменка. красавица, клобук и ряса
делают женщину привлекательней. С первого раза
начала обработку! Торопится! Но этого лоботряса
Кентенберрийского ей не взять, рыбка-то крупновата.
После кино - прогулка и трапеза, послушник читает
житие Симеона Юродивого, по английски с акцентом, как будто вата
набита во рту. Мальчик, должно быть, мечтает
быть в чинах у Господа и господина, вернее
сказать - товарища. Но пока испорчен не слишком,
не то, что Варвара, ну, Бог разберется с нею.
Гурий смотрит на семинаристов - не завидую этим мальчишкам.
Провожает делегацию до ворот. Там уже подогнан
автобус, да, ничего машина, красоты несказанной.
В келье на тумбочке - Федор Михайлович. Уголок подогнут
страницы, где смерть Зосимы и дух тлетворный, обманный.
Да, виноват был бес перед Алешей за старца святого!
Украл у Зосимы нетленье, как кошелек карманник.
Гурий садится, и наливает кружку спитого
чая - крепкий врачи запретили, ломает овсяный пряник.
Вечером жди уполномоченного. Явится, не запылится,
поговорить и сыграть партию в шахматы. Игрок, скажем прямо, не слабый.
Господи, почему у всей этой сволочи крупные, грубые лица,
а голос тонкий, елейный, ну - баба бабой!
Гурий осторожно вынимает из жестяной коробки
шахматные фигурки: изделье конца тридцатых - хорош был тюремный умелец -
жеваный хлеб, лепка, сушка, покраска, ломтики винной пробки
вместо бархатки, клей вместо лака. Гурий - - законный владелец
этого раритета. Сорок лет сохранил. Вот, на доске расставил.
Поймет ли полковник, с кем сыграет сегодня?
Тут не выиграть товарищу, не нарушая правил.
Гурий задавит. Впрочем - на все воля Господня!
***
В Страстной Четверг после полудня к Гурию в кабинет
приходит Полковник: исповедоваться, причаститься. Год
уже пятый. Исповедь "косметическая", понятно, ибо нет
человека, яже не согрешит - делом, словом, мыслью. Род
безумный, лукавый. Вот Полковник, уполномоченный, решил попытать
счастья в Царстве Небесном, которое гнобит , в царстве земном.
Видно в душу запали ему, подлецу, слова: "Се гряду как тать!".
Тать приИдет, а красть-то и нечего. Впрочем, замнем
для ясности, как говорится. Полковнику Святые Дары
запасают особо, как для больного перед кончиной. Так оно
и есть, все мы смертельно больны, но до поры
об этом не думаем. Плоть и Кровь, Хлеб и Вино,
Вечная Жизнь, Слово, Любовь, ведь не верит он,
Полковник, совсем не верит, но раз в году,
рискуя, приходит. Ни в Благодать, ни в Закон
не верит, разве что в ад: не хочет гореть в аду.
Странно видеть полковника с руками, скрещенными на груди,
творящего крестное знамение, шепчущего: "Слава Тебе,
Боже", благочестив, хоть Святым Владимиром его награди,
а ведь борется с Церковью и преуспел в борьбе.
Перед прощанием Гурий спрашивает: Слушай, давно хочу
спросит тебя (они на "ты"), зачем ты морочишь мне
старую голову? На всякий случай? Я не шучу,
вправду, зачем, ведь узнают "соседи", в этой стране
им все известно! Полковник кивает: на всякий случай, мой друг,
так матушка до войны, а сразу после - беременная жена
становились в очередь к пустому прилавку - а вдруг
что завезут. Гурий молчит. Вспоминает те времена.
Этот цикл писался осенью прошлого года. Его главный герой митрополит Гурий, доживающий свой век в семидесятые годы - время лицемерия. двоедушия, выживания, но и подлинной веры, которая всегда прорастает из-под глыб страшной, но все же ослабевшей, государственной машины. Все персонажи имеют прототипов - каждый, как правило, нескольких. Большинство событий, описанных в стихах имели место, либо были плодом семинаристских фантазий - кто знает? Автору довелось быть свидетелем некоторых эпизодов. О других он узнавал от своих друзей. более тесно связанных с епархиальной жизнью. Что-то узналось из документов. в частности, - дневника уполномоченного по делам религий. Дневник этот был случайно найден и попал в мои руки благодаря любезности одного из моих друзей.
Время и Церковь - те герои цикла, которые скорее всего совершенно подлинны. Отсюда - календарь, как иллюстрация к циклу. Именно этот календарь хранился у меня долгие годы...
Перечитав цикл, вдруг понял, что потеряно два стихотворения. Не без труда отыскал одно из них,а потом и второе, вставил на место.
Повторю их здесь.
***
С утра привозили англиканское духовенство, что-то
зачастили к нам, все говорят о единстве. Или
Рим не может простить им Томаса Мора или иная забота:
с шотландцами-кальвинистами сфер влияния не поделили.
Показали им кино на английском, понятно, агитка,
цветущий сад монастырский, музыка - хор из "Набукко" -
"На реках Вавилонских" - намек на рабство. Калитка -
вход на кладбище. Переводчик шепчет на ухо
их епископу. Переводчик - он человек военный. Доложит
о чем был разговор, но скорее всего - о ценах
на хлеб и мясо (придумал - мясо!В монастыре!), а может
о диссидне и грядущих политических переменах.
Гурий вслушивается: Англиканин рассказывает об обольщенье
со стороны обнаженной игуменьи, кагебистки. Но Гурий тотчас
вспоминает, что "naked KGB" - в данном контесте - имеет иное значенье:
"явно сексотка". Это Варвара. Ага, оказали почесть
еретику: Варвара интеллигентна, после иняза,
комсомолка, спортсменка. красавица, клобук и ряса
делают женщину привлекательней. С первого раза
начала обработку! Торопится! Но этого лоботряса
Кентенберрийского ей не взять, рыбка-то крупновата.
После кино - прогулка и трапеза, послушник читает
житие Симеона Юродивого, по английски с акцентом, как будто вата
набита во рту. Мальчик, должно быть, мечтает
быть в чинах у Господа и господина, вернее
сказать - товарища. Но пока испорчен не слишком,
не то, что Варвара, ну, Бог разберется с нею.
Гурий смотрит на семинаристов - не завидую этим мальчишкам.
Провожает делегацию до ворот. Там уже подогнан
автобус, да, ничего машина, красоты несказанной.
В келье на тумбочке - Федор Михайлович. Уголок подогнут
страницы, где смерть Зосимы и дух тлетворный, обманный.
Да, виноват был бес перед Алешей за старца святого!
Украл у Зосимы нетленье, как кошелек карманник.
Гурий садится, и наливает кружку спитого
чая - крепкий врачи запретили, ломает овсяный пряник.
Вечером жди уполномоченного. Явится, не запылится,
поговорить и сыграть партию в шахматы. Игрок, скажем прямо, не слабый.
Господи, почему у всей этой сволочи крупные, грубые лица,
а голос тонкий, елейный, ну - баба бабой!
Гурий осторожно вынимает из жестяной коробки
шахматные фигурки: изделье конца тридцатых - хорош был тюремный умелец -
жеваный хлеб, лепка, сушка, покраска, ломтики винной пробки
вместо бархатки, клей вместо лака. Гурий - - законный владелец
этого раритета. Сорок лет сохранил. Вот, на доске расставил.
Поймет ли полковник, с кем сыграет сегодня?
Тут не выиграть товарищу, не нарушая правил.
Гурий задавит. Впрочем - на все воля Господня!
***
В Страстной Четверг после полудня к Гурию в кабинет
приходит Полковник: исповедоваться, причаститься. Год
уже пятый. Исповедь "косметическая", понятно, ибо нет
человека, яже не согрешит - делом, словом, мыслью. Род
безумный, лукавый. Вот Полковник, уполномоченный, решил попытать
счастья в Царстве Небесном, которое гнобит , в царстве земном.
Видно в душу запали ему, подлецу, слова: "Се гряду как тать!".
Тать приИдет, а красть-то и нечего. Впрочем, замнем
для ясности, как говорится. Полковнику Святые Дары
запасают особо, как для больного перед кончиной. Так оно
и есть, все мы смертельно больны, но до поры
об этом не думаем. Плоть и Кровь, Хлеб и Вино,
Вечная Жизнь, Слово, Любовь, ведь не верит он,
Полковник, совсем не верит, но раз в году,
рискуя, приходит. Ни в Благодать, ни в Закон
не верит, разве что в ад: не хочет гореть в аду.
Странно видеть полковника с руками, скрещенными на груди,
творящего крестное знамение, шепчущего: "Слава Тебе,
Боже", благочестив, хоть Святым Владимиром его награди,
а ведь борется с Церковью и преуспел в борьбе.
Перед прощанием Гурий спрашивает: Слушай, давно хочу
спросит тебя (они на "ты"), зачем ты морочишь мне
старую голову? На всякий случай? Я не шучу,
вправду, зачем, ведь узнают "соседи", в этой стране
им все известно! Полковник кивает: на всякий случай, мой друг,
так матушка до войны, а сразу после - беременная жена
становились в очередь к пустому прилавку - а вдруг
что завезут. Гурий молчит. Вспоминает те времена.
no subject
Date: 2009-11-17 04:46 pm (UTC)я подобного ещё не читала.
Вот это ДА.
Такая мощь.
И как это Вы только с этим всем управляетесь?:)Слова подчиняются Вам, и рифмы, и не боитесь сбиться с ритма, и такая свобода высказывания , и даже удаётся Вам строку богослужебного текста втиснуть ...такая витруозность...да.. этому не научиться...Вы очень смелый , уверенный поэт.
Я бы не сумела эту тему раскрыть в стихотворной форме. Только в прозе. А у Вас и рифмы на месте, и смысл... Одним словом - снимаю шляпу(которую не ношу):) .. Ну, тогда - берет:)
Браво, Маэстро!!!
no subject
Date: 2009-11-17 04:54 pm (UTC)no subject
Date: 2009-11-17 05:13 pm (UTC)Я у неё спросила - что за цикл,где мне его прочесть?
Но она - то ли не очень обратила на мой вопрос внимания, , то ли отвлеклась в письме на что-то другое-но не написала какой.
И вот.
Я читаю это цикл.. и чувствую: ТОТ!
Потому что он меня сразу пронял, а Роднянскую я знаю, то же бы пронял, непременно. я даже собралась у неё спрашивать: не ТОТ ли она имела в виду?
и вот - Вы сами мне ответили!:))
И, кстати, (ей Богу!) у меня была мысль(а ведь я не знала, что это именно тот цикл) - что Вы его решили показать из-за того, что он так сильно понравился Ирине Бенционовне..
И ПРАВИЛЬНО СДЕЛАЛИ!!!:))
Он же войдёт в новую Вашу книгу?
no subject
Date: 2009-11-17 05:17 pm (UTC)no subject
Date: 2009-11-17 05:23 pm (UTC)(жаль , что нельзя его присовокупить...)
(может, разрешения спросим?):)а ?
no subject
Date: 2009-11-17 05:54 pm (UTC)no subject
Date: 2009-11-17 05:40 pm (UTC)no subject
Date: 2009-11-17 05:54 pm (UTC)no subject
Date: 2009-11-18 06:32 am (UTC)Вторая из этих вещей вообще-то в журнале Вашем выставлена
no subject
Date: 2009-11-18 06:50 am (UTC)Спасибо Вам, Павел!
no subject
Date: 2009-11-18 11:04 am (UTC)no subject
Date: 2009-11-18 11:23 am (UTC)