***
Трудно светает в пригороде. Фонарных столбов раз-два
и обчелся. На транспаранте слова различимы едва.
Год назад, как повесили, так с тех пор и висит.
Поздняя осень. Дождичек моросит.
Идут цепочкой вдоль насыпи - слева корпус складской,
мимо проносится скорый, в поезде- люд городской,
а нам-то к утренней электричке, успеваем впритык.
Век бы на видеть собственных лиц испитых.
Век бы не слышать долбежки жен, хныканья малых ребят,
век бы не знать, что Брежнев помер, и все скорбят.
Страна в глубоком трауре - дай Бог - не в последний раз.
Люди идут вдоль насыпи, не поднимая глаз.
Вот, рассядутся по вагонам. До города - близкий путь,
минут тридцать пять, и все же можно вздремнуть,
проснешься прямо к прибытию в аккурат,
как будто ты не человек, а автомат.
А ты и есть автомат - в чем только душа сидит?
бросить в тебя рублевик, что-то внутри загудит,
щелкнет, забулькает, струйкой польется в стакан...
Пей, что стоишь, как тот истукан?
Пересекаешь площадь, а тут и трамвай подоспел
переполненный, но протиснешься среди вертикальных тел,
прижмешь гражданку, рожу скорчит она.
Да что толку? сквозь два пальто не чувствуешь ни хрена.
Трудно светает в пригороде. Фонарных столбов раз-два
и обчелся. На транспаранте слова различимы едва.
Год назад, как повесили, так с тех пор и висит.
Поздняя осень. Дождичек моросит.
Идут цепочкой вдоль насыпи - слева корпус складской,
мимо проносится скорый, в поезде- люд городской,
а нам-то к утренней электричке, успеваем впритык.
Век бы на видеть собственных лиц испитых.
Век бы не слышать долбежки жен, хныканья малых ребят,
век бы не знать, что Брежнев помер, и все скорбят.
Страна в глубоком трауре - дай Бог - не в последний раз.
Люди идут вдоль насыпи, не поднимая глаз.
Вот, рассядутся по вагонам. До города - близкий путь,
минут тридцать пять, и все же можно вздремнуть,
проснешься прямо к прибытию в аккурат,
как будто ты не человек, а автомат.
А ты и есть автомат - в чем только душа сидит?
бросить в тебя рублевик, что-то внутри загудит,
щелкнет, забулькает, струйкой польется в стакан...
Пей, что стоишь, как тот истукан?
Пересекаешь площадь, а тут и трамвай подоспел
переполненный, но протиснешься среди вертикальных тел,
прижмешь гражданку, рожу скорчит она.
Да что толку? сквозь два пальто не чувствуешь ни хрена.
no subject
Date: 2010-01-22 06:42 am (UTC)no subject
Date: 2010-01-22 06:49 am (UTC)no subject
Date: 2010-01-22 07:04 am (UTC)no subject
Date: 2010-01-22 07:11 am (UTC)no subject
Date: 2010-01-22 08:07 am (UTC)НЕ поднимая глаз. Да.Как у Высоцкого. Он и ввел это-безвременье.
" И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы,поднять не смея глаз.
Мы тоже дети страшных лет России.
Безвременье вливало водку в нас."
no subject
Date: 2010-01-22 08:14 am (UTC)no subject
Date: 2010-01-22 08:25 am (UTC)no subject
Date: 2010-01-22 08:29 am (UTC)