borkhers | verses

***
Так всегда бывает с сынками хищных отцов, любимцами матерей.
В роду нечисто - кажется, дедушка был цыган или еврей.
Зато в дому все прибрано. От печи до дверей
тянется полосатый коврик, в углу ведро
с огрызком веника, в рассохшемся сундуке - добро,
в узкой вазе - распадающееся павлинье перо.

Каждый год карандашные метки на косяке дверном:
мальчик растет, но медленно. Плотный каменный дом
с черепичной крышей нажит бесчестным трудом.

А как выпьет папаша, как станет учить кулаком,
сын бросится к матери: битва с общим врагом.
Пошатнувшись, упал папаша, а сынок из дома - бегом.

На фронт, на учебу, потом - исключение, подпольный кружок,
психушка, холодные ванны, электрошок,
кокаин (счастливый, называется, порошок).

Потом сынок во главе государства. Потом - война,

вначале - победоносная. Покоренные племена.
Огромные территории. Неясно, куда девать.
Потом понемногу противник начинает одолевать.

Потом - дорога домой. На пороге стоит отец,
грозит кулаком, ага, прибежал, подлец!
Теперь - ползи ни брюхе. И подлец на брюхе ползет.
Землю грызи! И подлец, ничего не поделать, грызет .