***
Пенсне, жилетка, рубаха, стоячий воротничок.
Внутренность книжного шкапа грызет короед-жучок.
Из точных дырочек сыпется на пол труха.
Табачный шарик скатывает рука.
Нигилист лежит на спине, глядит в потолок.
Из кармашка свисает цепочка. На ней – золотой брелок.
Часы с разбитым стеклом лежат на полу.
Курсистка в печи кочергой ворошит золу.
На столе письмо из деревни. Престарелый отец,
как всегда – об усадьбе, об урожае, о стрижке овец,
о годовщине матери, панихиде, каков был хор,
сообщает, каков рассвет из-за кромки пологих гор.
Вопрошает, стоит ли в красном углу наследственный Спас,
что выслал сыну со старостой в прошлый раз.
А икона на подоконнике, солнечный блик
золотит потемневший скорбный суздальский лик.
Да еще глаза для потехи выковыряны гвоздем,
чтоб не видел, как мы живем и куда идем.
Пенсне, жилетка, рубаха, стоячий воротничок.
Внутренность книжного шкапа грызет короед-жучок.
Из точных дырочек сыпется на пол труха.
Табачный шарик скатывает рука.
Нигилист лежит на спине, глядит в потолок.
Из кармашка свисает цепочка. На ней – золотой брелок.
Часы с разбитым стеклом лежат на полу.
Курсистка в печи кочергой ворошит золу.
На столе письмо из деревни. Престарелый отец,
как всегда – об усадьбе, об урожае, о стрижке овец,
о годовщине матери, панихиде, каков был хор,
сообщает, каков рассвет из-за кромки пологих гор.
Вопрошает, стоит ли в красном углу наследственный Спас,
что выслал сыну со старостой в прошлый раз.
А икона на подоконнике, солнечный блик
золотит потемневший скорбный суздальский лик.
Да еще глаза для потехи выковыряны гвоздем,
чтоб не видел, как мы живем и куда идем.
no subject
Date: 2010-02-16 05:09 am (UTC)