verses

[borkhers]

***

Он повторял: я бы убил того,
кто бы мне сказал, что абхазцы не есть грузины. Он был
наполовину грузин, наполовину - абхазец. Он никого не убил
и, что существенно, никто не убил его.
И еще он говорил: стая черных и стая белых ворон
черно-белую птицу заклюют с двух сторон.

Он и был черно-белой птицей.
Ему мерещился шепот, презрительные кивки
незнакомцев, казалось, что взгляды буравят спину, вроде сверла.
Он был черно-белой птицей, уставшей считать клевки.
Днем он водил экскурсии по Кутаиси, а вечером - пил из горла.

Стакан стоял на столе. Но ему было лень наливать.
Не снимая одежды, на разуваясь, он падал лицом на кровать.

Теперь он живет в России, в небольшом городке,
стоящем на Волге, на восточном ее берегу.
Тут есть две семьи абхазцев. Он с ними накоротке.
Рассказывает об отце. А о матери - ни гугу.

Не понимают они, как нежна грузинская мать,
какие песни поет - им незачем понимать.

Для местных они "зверьки" и эти, и те,
а евреев тут сроду не видели, но не любят, а, впрочем, тут
никого не любят. Но Тот, кто распят на кресте
любит их всех. А весною - сады цветут.

Он живет одиноко, в просторном деревянном дому.
Здесь ночами ему хорошо. Здесь мама снится ему.

Comments

[borkhers.livejournal.com]

Как где... У меня давние впечатления, очень мрачные. В основном все связано с водкой, будь она неладна. Кроме того, здесь присутствует взгляд пришлеца....

[ace-alex.livejournal.com]

Я много ездил, и очень много куда приходил. Я помню и Абхазию, еще во времена СССР, в Осетиях бывал и позже. Так вот у меня сложилось впечатление, что там хлебосольство и дружелюбие совершенно искренние. Но при этом пускают тебя лишь до определенной черты. Дальше нельзя, дальше только для своих. А вот в маленьких русских городках, во многих и до сих пор, люди более открыты. И пустят тебя ровно до туда, до куда ты сам захочешь дойти. А если ты еще и с водкой пришел, то no limit!

[borkhers.livejournal.com]

как-нибудь вспомню об этом подробно...

[ace-alex.livejournal.com]

ок, с удовольствием почитаю :-)