Утешение философией

Книгу с таким названием написал философ Боэций при весьма прискорбных обстоятельствах: он ожидал казни в темнице. Ожидание оказалось достаточно долгим для того, чтобы завершить работу. Палач, пришедший в камеру к Боэцию, книгу уничтожать не стал – у него была другая работа и он не выходил за рамки своих служебных обязанностей. Боэций жил в годы падения Римской империи и даже заслужил прозвище «последнего римлянина». Трудно быть последним в каком-либо списке. Трудно жить среди руин великого государства, которое раньше было тюрьмой народов, а теперь превратилось в нечто среднее между полем боя и площадкой для сжигания отбросов. Трудно знать, что единственным прочным учреждением среди всеобщего развала оказывается та темница, в которой ты ждешь неизбежного конца, а тюремщики и палачи – единственные люди, которые все еще выполняют свою работу. И выходит, что нет у тебя иного утешения, кроме философии... Впрочем, философия многолика. Боэций был верующим человеком, сочетавшим принципы античной философии с догматами христианства. Слова о том, что философия – служанка богословия, еще не были сказаны. А слов о том, что философия – служанка государства, вообще никто не говорил... И обреченный на смерть человек находил утешение в философии. Я бы сказал, что это было достаточно легким делом. Гораздо труднее найти утешение в философских заключениях типа «жизнь – форма существования белковых тел», «электрон так же неисчерпаем, как и атом», «идеальное есть то же материальное, но пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней». Это надо же! Пересаженное, да еще и преобразованное! Бедная человеческая голова!