Утешение философией

[borkhers]

3.

 

Да, приходилось зубрить, конспектировать, а при случае и критиковать на экзамене Платона и Аристотеля. Великая честь! Знать не знаешь, о чем писали великие греки, но худо-бедно на вопрос всегда ответишь.

– Студент Н.! Скажите, в чем заключалась ошибка Платона?

– Он не был достаточно последовательным материалистом.

– Правильно. А еще?

– Он не знал законов диалектики.

– А вы знаете?

– А я знаю! Единство и борьба, количество и качество, отрицание отрицания...

И впрямь, что за умница этот Н.!

– Идите, «удовлетворительно».

– Студентка А.! Что такое парадоксы Зенона?

– Парадоксы Зенона делятся на апории против движения, на апории против понятия количества... В этих логически безупречных построениях Зенон опровергает очевидные вещи. Он утверждает, что непрерывное, недискретное движение невозможно.

– Например?

– Ахилл и черепаха, летящая стрела...

– Молодец, отлично. Стойте, стойте! Еще вопрос. В каком году была написана статья Ленина «Марксизм и ревизионизм»?

– В 1910 году.

– Нет, в 1911. Идите, «хорошо».

Конспекты переходили из поколения в поколение. У одного моего друга хранились конспекты его старательной матушки конца сороковых годов. Написанные прекрасным круглым почерком. Он попытался было сдать конспект на проверку, да не выгорело, обратил внимание преподаватель на пожелтевшую бумагу...

– Кто такие махисты?

– Дипломированные лакеи поповщины.

– А что они утверждали?

– Они обслуживали реакцию.

Атмосфера ерничанья и издевательства царила на семинарах. Впечатления, вынесенные из учебников, были источником вдохновения для полуинакомыслящих зубоскалов (семь пядей во лбу, фига в кармане).

Существовал даже жанр «философской частушки»:

 

Подружка моя, девушка Лукерья,
Вторично сознанье, первична матерья!

 

Другой «философский кружок», известный мне объединял завзятых матерщинников. Основным вопросом философии они считали – ...твою мать, или не... твою мать. Материалисты утверждали, что..., а враги-идеалисты, что нет. Ох, а как решали этот вопрос позитивисты!

Подавляющее большинство бездумно заучивало обрывки учебников и конспектов, как учат пароль, чтобы не остановил тебя стражник, преграждая дорогу к заветному диплому.

Лишь единицы относились к изучению философии серьезно. К таким присматривались психиатры. Был в ходу термин – «философская интоксикация». В случае если «интоксикация» происходила за счет философии буржуазной, то с подачи КГБ легко выставлялся диагноз вялотекущей шизофрении. Цитирование Лейбница называлось «вычурностью мышления». И впрямь, в стране сложности, не хватает хлеба, а вы – о Лейбнице! Нехорошо. Зато интоксикация марксизмом (очень злокачественная форма!) опасений у общества не вызывала. Только мама переживала, что ж это Фима засел за Энгельса? То ли с девушкой его познакомить, то ли показать профессору Пуримфатеру. Профессор снимает круглые очки и смотрит на угловатого тощего подростка. И говорит что-то о конституции астеника и о том, что с возрастом это пройдет. А стоит ли познакомить с девушкой? Ну, если порядочная девушка, почему же не познакомить? Вы не поняли, профессор, какой же смысл его с ней знакомить, если она ему ничего не позволит, вы поняли о чем я говорю?