Довольно печально, когда сталкиваешься в ЖЖ с материалами, как будто сошедшими со страниц газеты «Красный безбожник». В духе незабвенных 30-х Церковь становится объектом грубейшей брани, на которую у нас способны только настоящие интеллигентные люди. Понимаю, что антиклерикализм нынче в большой моде, и назвать Патриарха «говорящей обезьяной» (самое мягкое выражение) – это особая доблесть. И все потому, что Святейший подверг критике теорию Дарвина и предложил познакомить школьников с креационистской моделью происхождения Вселенной и Человека. Хорош был бы Патриарх, коли поддерживал бы преподавание исключительно дарвинистской гипотезы. Это ему вроде и не по чину, и не к лицу.
Дальше – больше. Можно также с успехом назвать религию аморальной (бедный Кант). Только вот политкорректность с моралью путать не нужно.
Но это все – теория. А я больше о практике.
Опыт безбожных пятилеток нас мало чему научил. Что же, опять смыкать стройные ряды, складировать в церквях полезные предметы? Ох, помню я все это. Уже при почти покойном Черненко бегали партийные доктора да медсестры по церквям сотрудников вылавливать. Я и сказал своей партийной подружке где она может меня найти: в Свято-Троицкой церкви у правой колонны. Она удивилась – как можно?
Прошло лет двадцать, а партийное удивление – как можно? – не миновало. Меня же вот что беспокоит: тогда, понимаю, выволочка в райкоме за высокий процент крещений (обрезаний) в районе, обязательная отчетность, строгач с занесением, науськивание сверху. Но сегодня – откуда энтузиазм?
Сожгли какие-то негодяи священника с семьей в его собственном доме. Так и тогда начали мы искать – чем провинилась жертва: не часто ли в Москву ездил, не слишком ли за церковное добро цеплялся убиенный. Да не имел ли лавочку на стороне?
Это, конечно, и есть нравственность: искать объективные причины.
У каждого есть свобода убеждений (вместе с ответственностью, которая обычно к свободе прилагается). Но думаю, что оскорбления вместо аргументов, ерничанье, игнорирование, кстати, вполне научных концепций, которые с дарвинизмом не очень сочетаются – я генетику, продажную девку империализма, в виду имею, чести нам не делают.
Дальше – больше. Можно также с успехом назвать религию аморальной (бедный Кант). Только вот политкорректность с моралью путать не нужно.
Но это все – теория. А я больше о практике.
Опыт безбожных пятилеток нас мало чему научил. Что же, опять смыкать стройные ряды, складировать в церквях полезные предметы? Ох, помню я все это. Уже при почти покойном Черненко бегали партийные доктора да медсестры по церквям сотрудников вылавливать. Я и сказал своей партийной подружке где она может меня найти: в Свято-Троицкой церкви у правой колонны. Она удивилась – как можно?
Прошло лет двадцать, а партийное удивление – как можно? – не миновало. Меня же вот что беспокоит: тогда, понимаю, выволочка в райкоме за высокий процент крещений (обрезаний) в районе, обязательная отчетность, строгач с занесением, науськивание сверху. Но сегодня – откуда энтузиазм?
Сожгли какие-то негодяи священника с семьей в его собственном доме. Так и тогда начали мы искать – чем провинилась жертва: не часто ли в Москву ездил, не слишком ли за церковное добро цеплялся убиенный. Да не имел ли лавочку на стороне?
Это, конечно, и есть нравственность: искать объективные причины.
У каждого есть свобода убеждений (вместе с ответственностью, которая обычно к свободе прилагается). Но думаю, что оскорбления вместо аргументов, ерничанье, игнорирование, кстати, вполне научных концепций, которые с дарвинизмом не очень сочетаются – я генетику, продажную девку империализма, в виду имею, чести нам не делают.