***
Бесчестная долгая жизнь в небольшом городке,
где каждый каждого может поймать за руку, но
поскольку всем известно, что у ближнего в кулаке
зажато, никто никого не ловит. Не все ли равно,
кто кого объегорил? Все обманули всех
вместе и каждого поодиночке. Житейский грех.
Все в грязи друг перед другом, верней,
враг перед врагом. До самых корней
прогнило дерево власти. Купол с крестом, поди,
так обветшал, что еще хоть копейку кто укради,
храм провалится в бездну, оборвется сердце в груди
Сладчайшего Иисуса, ангелов славы, державы царей.
Уж если всем нам погибнуть, пусть это случится скорей.
Лишь бы только, пересекая площадь, взгляда не поднимать
на облака, знамений на веру не принимать,
опираться только на разум, что калека на свой костыль,
не ужасаться внезапному ветру, который пыль
гонит прямо в лицо, не чувствовать, как на зубах
похрустывает зеленоватый, солоноватый прах.
Бесчестная долгая жизнь в небольшом городке,
где каждый каждого может поймать за руку, но
поскольку всем известно, что у ближнего в кулаке
зажато, никто никого не ловит. Не все ли равно,
кто кого объегорил? Все обманули всех
вместе и каждого поодиночке. Житейский грех.
Все в грязи друг перед другом, верней,
враг перед врагом. До самых корней
прогнило дерево власти. Купол с крестом, поди,
так обветшал, что еще хоть копейку кто укради,
храм провалится в бездну, оборвется сердце в груди
Сладчайшего Иисуса, ангелов славы, державы царей.
Уж если всем нам погибнуть, пусть это случится скорей.
Лишь бы только, пересекая площадь, взгляда не поднимать
на облака, знамений на веру не принимать,
опираться только на разум, что калека на свой костыль,
не ужасаться внезапному ветру, который пыль
гонит прямо в лицо, не чувствовать, как на зубах
похрустывает зеленоватый, солоноватый прах.