***
Мир сползает в небытие, как слеза
по щеке Спасителя на иконе,
чудотворной, мироточивой, при свете лампад.
Зло разрастается, поднимается как лоза,
князь тьмы сидит в золотой короне.
Все как хотел, а вот, погляди, не рад.
Гримаса скорби на черном лице врага.
Огромный город, разноязыкие крики,
огни мелькают и вспыхивают, поток
автомобилей – здесь не ступала нога
человека, только колеса. Безлики
сидящие за стеклом. Потерпи чуток!
Ты тоже войдешь в это царство. Тоже войдешь
и удивишься. И ужаснешься. Поздно.
Ничего уже не изменишь. Разве выдавишь крик.
Все как написано. Звук трубы. Огненный дождь.
Бесплодна земля и небо беззвездно.
Чего ты ждешь, заходи, кому говорят, старик!
Мир сползает в небытие, как слеза
по щеке Спасителя на иконе,
чудотворной, мироточивой, при свете лампад.
Зло разрастается, поднимается как лоза,
князь тьмы сидит в золотой короне.
Все как хотел, а вот, погляди, не рад.
Гримаса скорби на черном лице врага.
Огромный город, разноязыкие крики,
огни мелькают и вспыхивают, поток
автомобилей – здесь не ступала нога
человека, только колеса. Безлики
сидящие за стеклом. Потерпи чуток!
Ты тоже войдешь в это царство. Тоже войдешь
и удивишься. И ужаснешься. Поздно.
Ничего уже не изменишь. Разве выдавишь крик.
Все как написано. Звук трубы. Огненный дождь.
Бесплодна земля и небо беззвездно.
Чего ты ждешь, заходи, кому говорят, старик!