Я так и не поговорил
со своей любимой учительницей
в ее последние годы.
Всему виною собака –
темно-коричневый пудель
Наши пути пересекались
в городском саду.
Она выгуливала собаку,
я торопился на лекции.
Мы пытались что-то сказать друг другу,
но пудель начинал лаять и прыгать,
толкая передними лапами в грудь
то меня, то ее.
Что поделаешь, говорила А.М.,
он ужасно ревнивый,
не дает поговорить ни с кем.
И она смотрела на пуделя
с нескрываемой нежностью.
Через минуту я оглядывался,
А.М. стояла у огромного платана,
а пудель все еще прыгал
вокруг нее, зависая в воздухе.
Так она и стоит до сих пор,
и пудель застыл в прыжке.
Только цвета исчезли.
со своей любимой учительницей
в ее последние годы.
Всему виною собака –
темно-коричневый пудель
Наши пути пересекались
в городском саду.
Она выгуливала собаку,
я торопился на лекции.
Мы пытались что-то сказать друг другу,
но пудель начинал лаять и прыгать,
толкая передними лапами в грудь
то меня, то ее.
Что поделаешь, говорила А.М.,
он ужасно ревнивый,
не дает поговорить ни с кем.
И она смотрела на пуделя
с нескрываемой нежностью.
Через минуту я оглядывался,
А.М. стояла у огромного платана,
а пудель все еще прыгал
вокруг нее, зависая в воздухе.
Так она и стоит до сих пор,
и пудель застыл в прыжке.
Только цвета исчезли.