verses

[borkhers]

***

Трудно светает в пригороде. Фонарных столбов раз-два
и обчелся. На транспаранте слова различимы едва.
Год назад, как повесили, так с тех пор и висит.
Поздняя осень. Дождичек моросит.

Идут цепочкой вдоль насыпи - слева корпус складской,
мимо проносится скорый, в поезде- люд городской,
а нам-то к утренней электричке, успеваем впритык.
Век бы на видеть собственных лиц испитых.

Век бы не слышать долбежки жен, хныканья малых ребят,
век бы не знать, что Брежнев помер, и все скорбят.
Страна в глубоком трауре - дай Бог - не в последний раз.
Люди идут вдоль насыпи, не поднимая глаз.

Вот, рассядутся по вагонам. До города - близкий путь,
минут тридцать пять, и все же можно вздремнуть,
проснешься прямо к прибытию в аккурат,
как будто ты не человек, а автомат.

А ты и есть автомат - в чем только душа сидит?
бросить в тебя рублевик, что-то внутри загудит,
щелкнет, забулькает, струйкой польется в стакан...
Пей, что стоишь, как тот истукан?

Пересекаешь площадь, а тут и трамвай подоспел
переполненный, но протиснешься среди вертикальных тел,
прижмешь гражданку, рожу скорчит она.
Да что толку? сквозь два пальто не чувствуешь ни хрена.