***
Она всегда говорила: « поставила целью»
вместо того, чтобы просто сказать « хотела».
А хотела она стать красивой моделью,
действующей моделью женского тела.
Она не думала – «я буду большая»,
скорее, «моя грудь будет большая».
Когда на уроке её просили вычислить массу
на ускорение, она, ни о чем не думая и ничего не решая,
просто стояла лицом к потрясенному классу.
Тучный фотограф, когда ей было пятнадцать,
объяснил, что все будет в порядке – осталась малость -
раздеться, изгибаться по-всякому и не стесняться.
Мог бы не говорить – она никогда не стеснялась.
Никогда! В три года на кухне она задирала платье,
обращая к соседям то срам, то маленькие ягодицы.
Бабушка изрыгала чудовищные проклятья,
самое мягкое было – чтоб тебе не родиться!
Теперь ни бабушки ни родителей нет в помине.
Может и впрямь было лучше не дождаться рожденья?
Или стать голой куклой и молча стоять в витрине,
чтобы пялились на тебя сквозь собственные отраженья.
Она всегда говорила: « поставила целью»
вместо того, чтобы просто сказать « хотела».
А хотела она стать красивой моделью,
действующей моделью женского тела.
Она не думала – «я буду большая»,
скорее, «моя грудь будет большая».
Когда на уроке её просили вычислить массу
на ускорение, она, ни о чем не думая и ничего не решая,
просто стояла лицом к потрясенному классу.
Тучный фотограф, когда ей было пятнадцать,
объяснил, что все будет в порядке – осталась малость -
раздеться, изгибаться по-всякому и не стесняться.
Мог бы не говорить – она никогда не стеснялась.
Никогда! В три года на кухне она задирала платье,
обращая к соседям то срам, то маленькие ягодицы.
Бабушка изрыгала чудовищные проклятья,
самое мягкое было – чтоб тебе не родиться!
Теперь ни бабушки ни родителей нет в помине.
Может и впрямь было лучше не дождаться рожденья?
Или стать голой куклой и молча стоять в витрине,
чтобы пялились на тебя сквозь собственные отраженья.