borkhers | verses

***

Ему начислили пенсию и выдали страховую сумму
«за дожитие» - три тысячи набежало.
Несколько раз он выходил по направлению к ГУМу,
и, хоть денег с собой не брал, все внутри дрожало.

Вдоль прилавков, стараясь не смотреть на вещи
широкого народного потребления, шел быстрее,
чем было нужно, не мог отдышаться. Клещи
сжимали сердце. С каждой минутой старея,

он возвращался домой, выкладывал из заначки
пачки червонцев в банковской упаковке.
он упаковку не трогал – так, пересчитывал пачки:
раз- два- три – и вся радость. На заводе, в бытовке

он говорил Трофиму, что вот, надоело
небо коптить и можно тряхнуть напоследок
стариной и мошной. Время его не доело.
На прикроватной тумбочке – список таблеток,

как что принимать, натощак, запивая теплой
живой водой. Эх, где вы, дни молоденьки!
Стакнуться бы с какой дебелой, румяной теткой.
Пусть приголубит. Потом пусть берет квартиру и деньги.

Потом – суп с котом. Вишь, губу раскатала.
Пригрезилась на минуту и вот, стоит как живая!

Богородица-мать-заступница смотрит в окно с портала
церкви напротив. Искры летят из-под колес трамвая.