verses

[borkhers]

***

Так говорил Сальери: Мне ясно, как гамма
простая, что правды нет на земле,
ни в Белом доме, ни, страшно сказать, в Кремле.

Но важнее то, что говорила мама.

Как послушать ее, жизнь состоит из мелочей:
школьного ранца, расчески, связки ключей,
рубашки отглаженной и заправленной в брюки.

Голова должна думать о том, что делают руки.
Вот, прожил жизнь, а не усвоил этой науки.

О Кремле и о Белом доме говорили друзья отца.
Особенно - дядя Боря. Он мог говорить без конца,
наклоняясь к столу, ладонь подставляя к уху.
Он был глуховат, а к слабому слуху
прилагается громкий голос. Слишком громкий. И даже мне
из спальни было слышно, что творится в стране.

Правда, слово "бардак", я путал со словом "чердак".
И было другое, непонятное слово - "мудак".

Мудак был толстый и лысый. С ботинком в руке
он стоял на трибуне, отражаясь в Гудзоне-реке,
показывал кузькину мать. По всему Союзу
выпалывал рожь и сажал кукурузу.
Хлеб вывозил на Кубу. Сахар ввозил взамен.
Сахар был тростниковым. Народ хотел перемен.

А мне захотелось спать, и под низкий гул
речей дяди Бори я одеяло на голову натянул,
повернулся на бок, зевнул и согнул колени.
как учила нас партия, как завещал нам великий Ленин,
как велел нам великий Сталин, спустившись с гор.

Сколько лет прошло, а спать хочется до сих пор.