borkhers | Записки психиатра

*
Почему-то захотелось помянуть сегодня своих медицинских начальников. Лишь однажды, в первые два года работы в больнице, я работал с человеком, который относился к своим обязанностям главного врача, как должно. Его имя я назову: Роман Яковлевич Марьянчик. Он, к несчастью, уже очень болел в то время, Мы все знали, что у него была удалена злокачественная опухоль. Как потом выяснилось - поздно.
*
Что ужасно - если человек действует правильно и разумно, о нем практически нечего сказать. Как писал Лао Цзы: "Лучший правитель тот, о котором людям известно лишь то, что он существует. Хуже тот, кто в внушает любовь. Хуже тот, кто внушает страх. Наихудший внушает презрение"... Мне кажется, что одна деталь покажет ум и чувство юмора Романа Яковлевича: у него в столе лежала папка, на которой было написано: "Папка для потерянных в суматохе приказов". Эта папка была довольно пухлой. Роман Яковлевич не спешил выполнять приказы вышестоящего начальства. Но и не выбрасывал их...
*
То был 1976 год, но Роман Яковлевич был человеком шестидесятых. Слово "реабилитация" не сходило с его уст. Реабилитация - не политических заключенных (это было не его дело) - а психически больных. В конце концов. душевнобольной, находящийся в больнице "старого типа" (а других нет у нас) тот же заключенный, наказанный "за нарушение психической нормы". В бывшем СССР популярная на Западе идея реабилитации распространялась через Бехтеревский институт. М.М. Кабанов, директор института, был горячим сторонником этого течения в психиатрии. Одним из его учеников, защитивших в Бехтеревке кандидатскую диссертацию, был Роман Яковлевич. Тогда он возглавлял Винницкую областную психиатрическую больницу. Оттуда и перевелся в Одессу. И начал претворять реабилитационную программу в жизнь в нашем городе.
*
Нет, ничего по-настоящему революционного! В конце концов все происходило в СССР, где все мы ходили со связанными руками и ногами. Трудовая реабилитация - единственное, что могла позволить страна своим "психам". Известно, что труд есть "чародей", который из шимпанзе человека сделал. поэтому теоретически допускалось, что правильно организованные трудовые процессы способны улучшить состояние психически больного человека.

*
Трудовые процессы были примитивными. Но в сравнении с временем, когда склеивание конвертов являлось главным (если не единственным) занятием в отделениях больницы, изменилось очень много. Любимым детищем Романа Яковлевича был реабилитационный центр в селе Маяки. Там больные, "утратившие социальные связи", жили относительно свободно, работали, получали зарплату. Если сравнивать больницу с тюрьмой, то реабилитационный центр - своеобразная "химия" (так называлось в советские времена наказание в условиях незначительного ограничения свободы и работы на промышленных - часто - химических, отсюда и название, предприятиях). Пациенты жили в общежитии. Их наблюдала врач, доктор Б., возглавлявшая до того психологическую лабораторию. В лучшие времена в реабилитационном центре жило 30 человек. Не слишком много, но бесконечно больше, чем ничего.
*
После смерти Р.Я. все постепенно деградировало. Реабилитационный центр в Маяках был закрыт. Лечебно-трудовые мастерские постепенно превращались в примитивное предприятие, где работали преимущественно больные алкоголизмом. Т.н. "колония" (дома, где пациенты жили свободно, занимаясь сельскохозяйственным трудом), так и не возродилась. А это было мечтой Р.Я...
*
Когда я бываю на 2м кладбище, я всегда подхожу к могиле Романа Яковлевича. Его родственники давно эмигрировали... Но мой букетик никогда не бывает единственным, лежащим на черном граните. Еще несколько человек, помнящих Р.Я. отдают долг его памяти. Наше поколение еще не ушло.