borkhers | Записки психиатра

"тиран уже не злодей,

но посредственность. Также автомобиль

больше не роскошь, но способ выбить пыль

из улицы, где костыль

инвалида, поди, навсегда умолк;

и ребенок считает, что серый волк

страшней, чем пехотный полк". (И. Бродский)

Воспоминания моего детства наполнены людьми, разнообразно искалеченными войной. Еще не успела тогда вдолбить мне школа образ героического летчика, отплясывающего на протезах, а затем - вернувшегося в строй.
Костыли, культяпки, платформы на шарикоподшипниках, трехколесные инвалидные коляски, ручные или с маленьким моторчиком....

*..
В то время мало кому было дело до ветеранов (да и поныне речь идет о том, как их,столь немногочисленных теперь, обеспечить жилплощадью!). Обитатели подвалов и полуподвалов, пьяные, озлобленные, часто не только на внешний мир, но и друг на друга, они, чем я старше, тем чаще встают перед моими глазами, как будто это я бесконечно виноват перед ними за их ужасную жизнь, и уж, по крайней мере, точно - за то любопытство, смешанное с ужасом, которое я тогда испытывал, глядя на них.

*
Господи! Я помню драку двух калек на моторизованных трехколесных инвалидных колясках посреди двора - они наезжали друг на друга, "бодались" передними колесами, пытались дотянуться друг до друга (иногда им это удавалось). Почему-то это напоминало мне тогда рыцарский турнир из "Айвенго", а ведь это было совсем другое...

*
И еще - трофейные аккордеоны, на которых играли инвалиды, выклянчивая у "целых людей" дореформенные гривенники.

*
Потом в один прекрасный день их смели с улиц больших городов и отправили в дома инвалидов. Думаю, делалось это из "эстетических соображений". На смену им пришло следующее поколение инвалидов все той же Великой Отечественной. но куда менее затронутых ранениями. Именно для них открылись спецмагазины, где они по талонам могли купить, скажем, гречневую крупу. А иногда - шапку-ушанку. дефицит в те времена. Щедрой брежневской рукой посыпались юбилейные ордена и медали. Ветеранам - второй степени, инвалидам - первой степени.

*
Я думаю, что те же соображения, та же советская "эстетика", не терпящая на улицах калек и брродяг, бездомных собак и кошек, заствляла и заставляет изолировать и скрывать от глаз людских все "неудобное", всех, кто ведет себя странно. необычно, неординарно. Поэтому и стоят на постсоветском пространстве психиатрические госпиталя, больницы старого типа, каких давно нет ни в Америке, ни в Европе. Поэтому и закрываются там двери на особые замки, а на окнах - решетки. Потому и лечатся там мужчины и женщины - отдельно.

*

Когда я начал работать в больнице, там еще лечилось несколько калек, которым не повезло дважды. Полученные увечья не спасли их от шизофрении. В их бреде реальность Истории и психопатология сплелись неразрывно. Двое из тех, кого я помню, высказывали бредовые идеи величия. Именно они выиграли войну. Один разрабатывал планы сражений и передавал их мысленно Верховному Главнокомандующему. Второй лично командовал всеми войсками. Бред есть бред.

*
Но сейчас мне кажется, что именно они и выиграли войну. И их безобидный бред - ничто в сравнении с агрессивным, нелепым бредом, который мы слышали из Дворца Съездов и с трибуны Мавзолея...

*
Сейчас образы калек почти навязчиво повторяются в моих стихах о том времени, как будто я пытаюсь вернуть инвалидов из небытия. Иногда они снятся мне,и я просыпаюсь в слезах...