О моих рождественских стихах
Jan. 9th, 2013 01:29 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhersВ течение последующих пяти лет я написал еще несколько "Рождественских стихотворений". Тогда они писались вразброд - хоть в марте, хоть в июле. Поводы для их написания были скорее внутренние,
эти стихи позволяли мне самому лучше понять миссию Христа в мире и судьбы Церкви. Написанное вскоре после событий 1991 года стихотворение "Мимо Вифлеема едет поезд" - реакция на разочарование, которое испытал, переживая трансформацию Церкви из гонимой в "декоративную", тогда еще не "Торжествующую". Там же - и реакция на распад СССР, событие неизбежное и, как всякая геополитическая катастрофа, драматичное и даже - трагическое.
Было две Империи. С одною
я знаком по книгам. Во второй
жил согнувшись, молча, стороною
обходя дома, где пир горой...
Несколько стихотворений вошло в практически самиздатовскую книжку "Post Printum". Эта тоненькая книжка была набрана и сверстана вручную мною самим, без всяких компьютерных программ. Я просто вырезал текст и располагал его на странице, создавая незатейливый оригинал-макет. Все остальное делалось официально. На дворе был уже 1995 год... Книжка эта, с легкой руки Марии Галиной попала в Москву и сыграла важную роль в моей литературной судьбе. Еще одно стихотворение сложилось после того, как я видел трансляцию Рождественской мессы из собора св. Петра, которую служил одряхлевший Иоанн-Павел Второй. Карол Войтыла - один из очень чтимых мною деятелей христианства ХХ века. И на пороге смерти он оставался прекрасным, почти светящимся изнутри...
Я помню, он был молодым. Иисусе, что делать ему
с иссохшим, скрюченным телом, как одолеть
сопротивление мышц, дрожанье, дышать в дыму
ароматных кадильниц? Славословье, как плеть,
рассекает собор. Дом молитвы. В этом дому
слишком много величия, чтобы кого-то жалеть.
Бары открыты всю ночь. После церкви заглянем в бар.
«Счастливого Рождества» — слышно со всех сторон.
В баре не слишком людно. Сейчас миллионы пар
после пьянки и секса, проваливаясь в сон,
смотрят в экран на понтифика — слишком стар
(мы никогда не будем такими как он).
Намного позднее это стихотворение вошло в мою первую подборку в "Новом Мире".
Скомпоновать первую рождественскую тетрадь мне помогло знакомство с обрядом Англиканской Церкви - Процессией с пением Рождественских Гимнов. Я давно уже знал этот хоровой цикл Бриттена, но нужно было воочию увидеть сам обряд, чтобы прочувствовать напряжение предрождественских дней (Адвента) в Западной Церкви. В то же время я перевел (перевод свободный) Рождественский спиричуэлс "Запиши в тетрадку цифры по порядку", это своеобразная считалка. С каждым куплетом количество строк увеличивается, как в "Доме, который построил Джек" или в "Козочке" из еврейской пасхальной Агады (ее я тоже перевел в свое время). Здесь приведу последнюю, суммарную часть Рождественской "считалки":
*
Запиши в тетрадку
цифры по порядку.
Я говорю: девятью девять.
Девятью девять — Мария, Дева-Мать,
восемью восемь — хвалу возносим,
семью семь — возвещаем всем,
шестью шесть — Благая весть,
пятью пять — снизошла благодать,
четырежды четыре — Спасенье в мире,
трижды три — в небеса посмотри,
дважды два — Звезда Рождества,
единожды Един
Иисус, Божий Сын,
в Вифлееме Он рожден!
Эта считалка и стала стержнем. вокруг которого сгруппировались мои Рождественские стихи и появилась первая Рождественская тетрадь.
эти стихи позволяли мне самому лучше понять миссию Христа в мире и судьбы Церкви. Написанное вскоре после событий 1991 года стихотворение "Мимо Вифлеема едет поезд" - реакция на разочарование, которое испытал, переживая трансформацию Церкви из гонимой в "декоративную", тогда еще не "Торжествующую". Там же - и реакция на распад СССР, событие неизбежное и, как всякая геополитическая катастрофа, драматичное и даже - трагическое.
Было две Империи. С одною
я знаком по книгам. Во второй
жил согнувшись, молча, стороною
обходя дома, где пир горой...
Несколько стихотворений вошло в практически самиздатовскую книжку "Post Printum". Эта тоненькая книжка была набрана и сверстана вручную мною самим, без всяких компьютерных программ. Я просто вырезал текст и располагал его на странице, создавая незатейливый оригинал-макет. Все остальное делалось официально. На дворе был уже 1995 год... Книжка эта, с легкой руки Марии Галиной попала в Москву и сыграла важную роль в моей литературной судьбе. Еще одно стихотворение сложилось после того, как я видел трансляцию Рождественской мессы из собора св. Петра, которую служил одряхлевший Иоанн-Павел Второй. Карол Войтыла - один из очень чтимых мною деятелей христианства ХХ века. И на пороге смерти он оставался прекрасным, почти светящимся изнутри...
Я помню, он был молодым. Иисусе, что делать ему
с иссохшим, скрюченным телом, как одолеть
сопротивление мышц, дрожанье, дышать в дыму
ароматных кадильниц? Славословье, как плеть,
рассекает собор. Дом молитвы. В этом дому
слишком много величия, чтобы кого-то жалеть.
Бары открыты всю ночь. После церкви заглянем в бар.
«Счастливого Рождества» — слышно со всех сторон.
В баре не слишком людно. Сейчас миллионы пар
после пьянки и секса, проваливаясь в сон,
смотрят в экран на понтифика — слишком стар
(мы никогда не будем такими как он).
Намного позднее это стихотворение вошло в мою первую подборку в "Новом Мире".
Скомпоновать первую рождественскую тетрадь мне помогло знакомство с обрядом Англиканской Церкви - Процессией с пением Рождественских Гимнов. Я давно уже знал этот хоровой цикл Бриттена, но нужно было воочию увидеть сам обряд, чтобы прочувствовать напряжение предрождественских дней (Адвента) в Западной Церкви. В то же время я перевел (перевод свободный) Рождественский спиричуэлс "Запиши в тетрадку цифры по порядку", это своеобразная считалка. С каждым куплетом количество строк увеличивается, как в "Доме, который построил Джек" или в "Козочке" из еврейской пасхальной Агады (ее я тоже перевел в свое время). Здесь приведу последнюю, суммарную часть Рождественской "считалки":
*
Запиши в тетрадку
цифры по порядку.
Я говорю: девятью девять.
Девятью девять — Мария, Дева-Мать,
восемью восемь — хвалу возносим,
семью семь — возвещаем всем,
шестью шесть — Благая весть,
пятью пять — снизошла благодать,
четырежды четыре — Спасенье в мире,
трижды три — в небеса посмотри,
дважды два — Звезда Рождества,
единожды Един
Иисус, Божий Сын,
в Вифлееме Он рожден!
Эта считалка и стала стержнем. вокруг которого сгруппировались мои Рождественские стихи и появилась первая Рождественская тетрадь.
