(no subject)

[borkhers]

***

Зло и похоть лезут из сморщенного, чуждого мира.
как из клубня наружу трубчатые ростки.
Не поможет ни рюмка водки, ни ложка зловонного жира,
на горе детям выдавленного из трески.

Нет ни грозного взора властителя, ни нежного взгяда девы,
ни жарких объятий болезни промозглой одесской зимой.
Только скука сквозь шум в голове все тянет свои напевы,
да так, что слушать ей невыносимо самой.

Вот и вся колыбельная. Веки отяжелели.
Из продавленного матраса пружина упирается в бок.
А все же, признайся, хочется, чтобы тебя пожалели
покойная мама, чужие люди, или, хотя бы - Бог.