***
У революции русской - повадки столичной штучки,
ни губернии, ни уезды не играют роли.
Москва и Петербург - две шаловливых ручки,
шили костюм немецкий, да запороли.
Приделать бы третью для разнообразия, что ли,
как на иконе Богородицы Троерукой.
Третья сила всем бы была наукой...
Но в России после подобной встряски не
повторить историю об Иоанне Дамаскине.
Что касается сельской местности - только сожженные хаты,
вздувшиеся трупы лошадей и коров,
одичавшие псы, пожары, напоминающие закаты,
осевшие стены, прохудившийся кров.
Двуглавый ворон держит в лапе отдаленные города.
Колесо истории повернулось, черт знает куда.
И еще поезда, идущие наспех куда попало,
туда, куда еще человечество не ступало.
На перронах бабы с мешками, одна из которых -Русь,
вот только какая из них - не разберусь..
У революции русской - повадки столичной штучки,
ни губернии, ни уезды не играют роли.
Москва и Петербург - две шаловливых ручки,
шили костюм немецкий, да запороли.
Приделать бы третью для разнообразия, что ли,
как на иконе Богородицы Троерукой.
Третья сила всем бы была наукой...
Но в России после подобной встряски не
повторить историю об Иоанне Дамаскине.
Что касается сельской местности - только сожженные хаты,
вздувшиеся трупы лошадей и коров,
одичавшие псы, пожары, напоминающие закаты,
осевшие стены, прохудившийся кров.
Двуглавый ворон держит в лапе отдаленные города.
Колесо истории повернулось, черт знает куда.
И еще поезда, идущие наспех куда попало,
туда, куда еще человечество не ступало.
На перронах бабы с мешками, одна из которых -Русь,
вот только какая из них - не разберусь..