(no subject)
May. 6th, 2013 10:41 pm***
Древнегреческого младенца родители хоронили
в особой амфоре, зарывали его под порогом,
он был маленьким мертвым сторожем дома, или
маленьким мертвым богом.
Превращаясь в пригоршню неорганической пыли,
он ничего не знал, но догадывался о многом.
Он догадывался, что ему не под силу
уберечь ни родительский дом, ни процветающий полис,
ни агору, ни храмы, ни собственную могилу,
ни оракула вещий голос.
Все, что в царстве Аида, подобно тылу
за линией фронта. Произрастает колос
из зерна погибшего, разрушена оболочка,
росток-пружинка расправляется, пробивая
почву, грустно младенцу лежать в одиночку -
мертвое тельце, душа живая,
росток-стебелек, но на нем расцвести цветочку,
и вот уже плод румянится, созревая.
Древнегреческого младенца родители хоронили
в особой амфоре, зарывали его под порогом,
он был маленьким мертвым сторожем дома, или
маленьким мертвым богом.
Превращаясь в пригоршню неорганической пыли,
он ничего не знал, но догадывался о многом.
Он догадывался, что ему не под силу
уберечь ни родительский дом, ни процветающий полис,
ни агору, ни храмы, ни собственную могилу,
ни оракула вещий голос.
Все, что в царстве Аида, подобно тылу
за линией фронта. Произрастает колос
из зерна погибшего, разрушена оболочка,
росток-пружинка расправляется, пробивая
почву, грустно младенцу лежать в одиночку -
мертвое тельце, душа живая,
росток-стебелек, но на нем расцвести цветочку,
и вот уже плод румянится, созревая.