Вечная память

[borkhers]

*

И еще видели глаза мои:

историю болезни правозащитницы Анны Михайленко, где было записано докторской рукой: "Высказывает стойкие бредовые идеи о якобы наличии в Украине голода в начале тридцатых годов". Как увидел - так и запомнил навсегда.

Анна провела в спецбольнице семь лет.

*

О голодоморе узнал из книги Роберта Конквеста "Жатва скорби", распространявшейся в самиздате. Большей популярностью тогда пользовалась иная книга того же автора - "Большой террор", о гибели коммунисчтической элиты в тридцать седьмом-тридцать девятом году. До сих пор не пойму, как это получилось. Почему Тухачевский и Блюхер были важнее. Почему Рыков и Бухарин были интереснее, значительней...

Прочувствовал это все позднее, прочитав повесть Василия Гроссмана "Все течет".


*

Президент поручил мертвым непосильную для живых задачу: создать и консолидировать нацию. Неужели - справятся?

*

Нет, не получается единства: обе стороны горячатся. Не погубленные жизни важны, а то, ВО ИМЯ ЧЕГО принесена жертва. Не скорбеть, а доказать что-то.

Так вводят в соблазн.

*

Народ Украины слишком расколот, народ России слишком консолидирован.

Чего мы хотим от людей? Чего Бог от нас хочет?

*
Нет нам покоя. А ИМ?

Comments

[borkhers.livejournal.com]

Если конец восьмидесятых - нормально, если начало - учительница у Вас была куда как решительна, молодец!

[777tanya.livejournal.com]

Конец.
Но каким-то образом в программу по литературе она, по-моему, сама это вставила.
А она вообще боевая и решительная.

[borkhers.livejournal.com]

В конце восьмидесятых, если я не ошибаюсь, Жатва Скорби уже была переведена...

[777tanya.livejournal.com]

Речь шла о конкретных семейных воспоминаниях.

[ligrin.livejournal.com]

...Году в 1970 из нашей школы ушла в связи с переездом в другой город учительница русского и литературы, которая управляла классом уголком рта, читала вслух вещи, которых я потом так больше и не нашёл, желала, чтобы мы думали и т.д. (после её ухода я у следующей написал сочинение по Онегину с эпиграфом "Постоял бы он 8 часов у станка, было бы ему не до несчастной любви" - но потом быстро исправился).
Так вот, прощаясь она, дала мне некоторые советы и в частности усиленно порекомендовала к чтению Солженицын.
Так что отдельные встречались.

[borkhers.livejournal.com]

дА. И в Одессе такая была - звали ее Анна Голумбиевская. Она провела в эти годы урок по Солженицыну, за что ее уволили и едва не арестовали. Дамоклов меч ареста висел над ней несколько лет. Самое отвратительное в этом деле - протокол собрания педагогического коллектива, я его читал... Кто-то из них, наверное преподает и теперь. Сама Анна несколько лет тому скончалась.