Из коллекции старых писем
Сестра, пишу тебе письмо ни в склад, ни в лад,
две строчки - и на месяц отложу.
Вот уж весна. Зацвел наш старій сад.
Чуть свет - встаю, на берег выхожу,
Плывет колесный длинный пароход.
Названья не видать издалека.
И кажется, плывут в глубинах вод
подкрашенные алым облака.
Вот жизнь моя, сестра, ходить, глазеть,
нет чтобы вглубь души - по сторонам.
У берега крестьяне тянут сеть.
И песню тянут - с горем пополам.
О горе. Дядя умер.Он давно
сидел сычом в усадьбе - ни ногой
к соседям, к Соне.... Распахнет окно
посмотрит мрачно, и опять - в запой.
Теперь уже не горе - пустота.
Просторней стало в доме. И возни
для слуг поменьше. Жизнь уже не та,
все клонит в сон. Душа моя, усни.
Мой муж не входит в спальню. В кабинет
уходит спать на кожаный диван.
В его окне всю ночь не гаснет свет.
Окликнешь "Жан!", он крикнет - "Я - Иван!".
Всю жизнь был Жан! И надо же, теперь
все просто. Ну, хоть лапти надевай.
И злится, злится! Слышу - хлопнет дверь,
тяжелые шаги. Терпенью - край.
И бородой оброс. Тяжелый дух.
Не моется. Не даст белье сменить.
И думается мне - одно из двух:
сошел с ума или не хочет жить.
А жизнь у нас простая, без затей,
и без трудов - какие там труды!
Бог мне не дал ни счастья, ни детей,
дал жизнь в деревне и в цвету - сады.
Сестра, пишу тебе письмо ни в склад, ни в лад,
две строчки - и на месяц отложу.
Вот уж весна. Зацвел наш старій сад.
Чуть свет - встаю, на берег выхожу,
Плывет колесный длинный пароход.
Названья не видать издалека.
И кажется, плывут в глубинах вод
подкрашенные алым облака.
Вот жизнь моя, сестра, ходить, глазеть,
нет чтобы вглубь души - по сторонам.
У берега крестьяне тянут сеть.
И песню тянут - с горем пополам.
О горе. Дядя умер.Он давно
сидел сычом в усадьбе - ни ногой
к соседям, к Соне.... Распахнет окно
посмотрит мрачно, и опять - в запой.
Теперь уже не горе - пустота.
Просторней стало в доме. И возни
для слуг поменьше. Жизнь уже не та,
все клонит в сон. Душа моя, усни.
Мой муж не входит в спальню. В кабинет
уходит спать на кожаный диван.
В его окне всю ночь не гаснет свет.
Окликнешь "Жан!", он крикнет - "Я - Иван!".
Всю жизнь был Жан! И надо же, теперь
все просто. Ну, хоть лапти надевай.
И злится, злится! Слышу - хлопнет дверь,
тяжелые шаги. Терпенью - край.
И бородой оброс. Тяжелый дух.
Не моется. Не даст белье сменить.
И думается мне - одно из двух:
сошел с ума или не хочет жить.
А жизнь у нас простая, без затей,
и без трудов - какие там труды!
Бог мне не дал ни счастья, ни детей,
дал жизнь в деревне и в цвету - сады.