***
Десять лет как развелись но все равно по пьяни
он иногда заходит к ней попеть поиграть на баяне
баян с музыкальной школы в подряпанном черном футляре
она ему жарит картошку и куриную печень в кляре
он ей играет все больше пахмутову чтобы она подпевала
себе для души блатные что запомнил с лесоповала
сел по дури залез в киоск с другим малолеткой
отсидел молодцом а друг вернулся калекой
скатерка льняная накрахмалена и бутылка
что поделаешь на столе на лице воровская ухмылка
в окне вид на речку и лес поверх занавески
в углу два удилища без поплавков и лески
в их лучшие годы рыбалка была в почете
приносил карасей и щук несчетно сбивался в счете
уходя хотел забрать рыболовные снасти
но не забрал поскольку был по алкогольной части
жил у одной у другой отовсюду гнали
а к ней иногда приходит вот сейчас поет хали-гали
ей же ей хали-гали а как танцевали в клубе
но после клуба сутки лежал в отрубе
он сидит поет она со стола убирает
в кухне моет посуду салфеткой слезу утирает
ему пора уходить сам знает что надо
а хоть раз пришел бы трезвым простила бы гада
Десять лет как развелись но все равно по пьяни
он иногда заходит к ней попеть поиграть на баяне
баян с музыкальной школы в подряпанном черном футляре
она ему жарит картошку и куриную печень в кляре
он ей играет все больше пахмутову чтобы она подпевала
себе для души блатные что запомнил с лесоповала
сел по дури залез в киоск с другим малолеткой
отсидел молодцом а друг вернулся калекой
скатерка льняная накрахмалена и бутылка
что поделаешь на столе на лице воровская ухмылка
в окне вид на речку и лес поверх занавески
в углу два удилища без поплавков и лески
в их лучшие годы рыбалка была в почете
приносил карасей и щук несчетно сбивался в счете
уходя хотел забрать рыболовные снасти
но не забрал поскольку был по алкогольной части
жил у одной у другой отовсюду гнали
а к ней иногда приходит вот сейчас поет хали-гали
ей же ей хали-гали а как танцевали в клубе
но после клуба сутки лежал в отрубе
он сидит поет она со стола убирает
в кухне моет посуду салфеткой слезу утирает
ему пора уходить сам знает что надо
а хоть раз пришел бы трезвым простила бы гада