***
Даже мои очки сделаны век тому -
на барахолке купил, надел - и сразу пришлись,
а без очков я смотреть могу только в темную тьму,
только в дальнюю даль, только в вышнюю высь.
Потому что плохое зрение написано нам на роду,
а род - великая сила, с ним бесполезен спор,
потому что там, куда я, хромая, иду
важны только внутренний голос и не менее внутренний взор.
***
кто ездил в польшу кто в турцию продавать утюги
кипятильники сигареты каждый второй наркоман
заглянешь в душу а там не видать ни зги
попытаешься что-то вспомнить сплошной туман
ни лиц ни денег ни музыки ни имен
смотришь в прошлое как глядят в бездну и в пустоту
но слышишь голос так почему ты беден если ты так умен
и плачешь и прижимаешься к маминому животу
ты беден мой бедный никто не жалеет все прахом пошло
короткая стрижка пальто вельветовые штаны
но смотри девять вечера а за окном светло
а что я умерла в том нету ничьей вины
и целая жизнь обернется одной строкой
а что немного скопил так всегда занимался не тем
все свои несчастья ты добыл своею рукой
но боже как ты изменился и поседел совсем
***
море в такие дни бывает свинцово-серым
почти неподвижным тяжелым едва живым
и если оно поражает то только своим размером
и кажется перевернутым облаком дождевым
а безлунной ночью оно как во время родов
страдая и напрягаясь от невыносимых мук
вытолкнет на поверхность призраки всех пароходов
всех затонувших галер всех дубков и фелук
лесом мачты встают и трубы ростом пониже
подымаются весла команды все на своих местах
и строем идут все ближе и ближе
огромные рыбы приподнявшиеся на хвостах
Даже мои очки сделаны век тому -
на барахолке купил, надел - и сразу пришлись,
а без очков я смотреть могу только в темную тьму,
только в дальнюю даль, только в вышнюю высь.
Потому что плохое зрение написано нам на роду,
а род - великая сила, с ним бесполезен спор,
потому что там, куда я, хромая, иду
важны только внутренний голос и не менее внутренний взор.
***
кто ездил в польшу кто в турцию продавать утюги
кипятильники сигареты каждый второй наркоман
заглянешь в душу а там не видать ни зги
попытаешься что-то вспомнить сплошной туман
ни лиц ни денег ни музыки ни имен
смотришь в прошлое как глядят в бездну и в пустоту
но слышишь голос так почему ты беден если ты так умен
и плачешь и прижимаешься к маминому животу
ты беден мой бедный никто не жалеет все прахом пошло
короткая стрижка пальто вельветовые штаны
но смотри девять вечера а за окном светло
а что я умерла в том нету ничьей вины
и целая жизнь обернется одной строкой
а что немного скопил так всегда занимался не тем
все свои несчастья ты добыл своею рукой
но боже как ты изменился и поседел совсем
***
море в такие дни бывает свинцово-серым
почти неподвижным тяжелым едва живым
и если оно поражает то только своим размером
и кажется перевернутым облаком дождевым
а безлунной ночью оно как во время родов
страдая и напрягаясь от невыносимых мук
вытолкнет на поверхность призраки всех пароходов
всех затонувших галер всех дубков и фелук
лесом мачты встают и трубы ростом пониже
подымаются весла команды все на своих местах
и строем идут все ближе и ближе
огромные рыбы приподнявшиеся на хвостах