День памяти св. Серафима. Стихи 2006 г.
Jan. 15th, 2008 09:04 amСвятой Серафим Саровский
(Палех, начало XX века)
Ударят к вечерне в Дивееве и Сарове.
Окунувшись в омут, младенца родит царица.
Вся страна услышит шелест прозрачной крови,
которая все течет, не в силах остановиться.
Разве только забормочет ее великан из Сибири,
разве только прольют ее в упор из нагана,
разве только свечку зажжет у рукописной Псалтири
чтец-декламатор, хлебнув чумы из стакана.
Разве только годы вплотную ушедшего века
перетасуют и раздадут в случайном порядке,
что карты старой колоды. Игра называется сека.
Меч не сечет генсека. Останки-остатки сладки.
И для чего было молить на коленях, на круглом камне,
посреди лужайки в сердцевине лиственной чащи?
Рука Господня с чашей мерещится издалека мне.
Да минует нас чаша сия. И то, что в чаше.
Лижет медведь руку сгорбленному монаху.
Чтец-декламатор читает: «Доколе? Доколе,
Боже, забудеши мя, словно малую птаху?»
Поднимусь с колен. Выйду в чистое поле.
Скошена озимь. Судя по всем приметам —
ударившись оземь, плоть обернется светом.
Истина невыносима. Ошибка непоправима.
Ох, запоют Пасху Христову засушливым летом,
понесут по Руси кости убогого Серафима.
no subject
Date: 2008-01-15 09:05 am (UTC)В его “иконной лавке” есть “Святой Серафим Саровский” (якобы “палех начала ХХ века”, то есть времени канонизации святого, а на самом деле — время личного присутствия рассказчика, видимо, на нынешних июльских торжествах обретения мощей). Удивительное по остроте противочувствий стихотворение. Царица, напоминает автор, “окунувшись в омут” — в купель Саровского скита, — родит наконец долгожданного наследника. Святой, пребывающий в небесном сонме, откликнулся на молитвы царской четы. И что же? Слишком известно, что было дальше. “Вся страна услышит шелест прозрачной крови, / которая все течет, не в силах остановиться. // Разве только забормочет ее великан из Сибири, / разве только прольют ее в упор из нагана. ...И для чего было молить на коленях, на круглом камне, / посреди лужайки в сердцевине лиственной чащи?” Но лирический повествователь и сам, спустя “годы вплотную ушедшего века”, стоит на коленях и, значит, молится — видно, о том, чтобы Провидение не было так безжалостно: “Рука Господня с чашей мерещится издалека мне. / Да минует нас чаша сия. И то, что в чаше”. Пророчество святого о грядущем его прославлении сбывается на глазах: “Ох, запоют Пасху Христову засушливым летом, / понесут по Руси кости убогого Серафима”. Тем не менее: “Истина невыносима. Ошибка непоправима”. Истина — факт рождения ради неизлечимой болезни и лютой смерти. Ошибка — “убогого Серафима”, который ходатайством своим перед Богом исполнил просьбу, обернувшуюся трагедией в масштабах страны.
(Я не нахожусь в преимущественном положении перед автором приведенных стихов, и сколько раз эта, записанная на скрижалях российского рока, история наводила меня на похожие мысли. Но иногда я догадываюсь, что милость Божия бывает явлена как жестокость, а мы не в состоянии это вместить. Кто знает, быть может, все вело к тому, что предположительно найденные останки несчастного мальчика изменят что-нибудь в нашем сегодняшнем дне? Впрочем, как роняет Херсонский в другом месте, “не надо бы мне так думать, говорить и писать”.)
no subject
Date: 2008-01-15 09:14 am (UTC)no subject
Date: 2008-01-15 08:24 pm (UTC)no subject
Date: 2008-01-16 02:35 am (UTC)no subject
Date: 2008-01-15 06:07 pm (UTC)no subject
Date: 2008-01-15 08:25 pm (UTC)no subject
Date: 2008-01-15 06:11 pm (UTC)no subject
Date: 2008-01-15 08:26 pm (UTC)no subject
Date: 2008-01-15 10:54 pm (UTC)