Литургия по-армянски- то батарак, то патараг -
две створки армянской речи,
звуки которой не переносит враг,
и друг цепенеет от первой встречи.
Зря с дикой кошкой тебя сравнил Мандельштам,
Зря уехал из Эривани, лучше б остался там.
Ибо писать доносы легче на русском, увы,
наша речь легко обретает очертанья молвы,
что вбито в голову в детстве, не выходит из головы.
Подметные письма к подметным письмам, как деньги к деньгам,
как деньки к денькам, как враги к врагам,
но Слово - это ключ к райским вратам.
Кто с детства видел очертания гор,
тому отвратителен тюремный забор.
Кто видел белое облако в глубине
Севана, знает, что жить в долине, все равно, что на дне,
рядом с усатой рыбой, прижавшейся к древней стене.
две створки армянской речи,
звуки которой не переносит враг,
и друг цепенеет от первой встречи.
Зря с дикой кошкой тебя сравнил Мандельштам,
Зря уехал из Эривани, лучше б остался там.
Ибо писать доносы легче на русском, увы,
наша речь легко обретает очертанья молвы,
что вбито в голову в детстве, не выходит из головы.
Подметные письма к подметным письмам, как деньги к деньгам,
как деньки к денькам, как враги к врагам,
но Слово - это ключ к райским вратам.
Кто с детства видел очертания гор,
тому отвратителен тюремный забор.
Кто видел белое облако в глубине
Севана, знает, что жить в долине, все равно, что на дне,
рядом с усатой рыбой, прижавшейся к древней стене.