verses

[borkhers]

***

Они видели Сталина. В почти гимназических формах
восхищенные мальчики размахивают руками,
чувствуя себя побывавшими в бурях и штормах
советскими военными моряками
или пилотами, выигравшими бой с фашистами и облаками.

На заднем плане взрослые дяди несут свернутые транспаранты.
Красный цвет приглушен серостью осенней погоды.
Все они наши. Все они демонстранты,
разодетые в драповое уродство тогдашней моды.
Впереди - хрущевская оттепель. Позади боевые походы.

Потому что красное знамя лучше на сером фоне.
А товарищ Сталин лучше в гробу, чем на параде.
Закончил бы семинарию - проповедовал бы на амвоне,
но исключен ибо был вожаком в молодежном стаде,
была бы тогда баррикада, сражался бы на баррикаде.

Они видели Сталина на трибуне. Немного позднее
незадолго до получения школьного аттестата,
они увидят его рядом с Лениным в Мавзолее.
Он посмотрит на них из гроба, подумает: "Повзрослели ребята".
Пишите Сталину письма, не ведая адресата.

Это картина в Третьяковке, в тяжелом золоченом багете,
она осталась прежней, но название изменила.
Не все ли равно, кого тогда на трибуне видели дети?
Они по прежнему счастливы. С ними Высшая сила.
Она на трибуне стояла. Она и плакаты носила.