Сонет
Госбезопасность включает глушилки, чтоб ангельский хор
не тревожил в ночи простых советских людей.
Колокола сданы на переплавку. Агитаторы мелют вздор.
Мели, Емеля, твоя неделя, ты ни эллин, ни иудей.
На миллионный город осталось лишь пару церквей.
Все служители там - агенты, как на подбор.
Мозг выносят из черепа. Из избы не выносят сор.
Ленин тащит бревно, как соломинку муравей
Жаль на небо ночное не напустить облаков,
чтоб закрыли от взоров Звезды рождественской срам.
Жаль, иконы в музее не снять со стен, не снести в подвал.
В тамбовском лесу - недостача серых волков.
У рабочего класса болит голова по утрам.
На соломе ночует зэк, как Младенец Христос ночевал
Госбезопасность включает глушилки, чтоб ангельский хор
не тревожил в ночи простых советских людей.
Колокола сданы на переплавку. Агитаторы мелют вздор.
Мели, Емеля, твоя неделя, ты ни эллин, ни иудей.
На миллионный город осталось лишь пару церквей.
Все служители там - агенты, как на подбор.
Мозг выносят из черепа. Из избы не выносят сор.
Ленин тащит бревно, как соломинку муравей
Жаль на небо ночное не напустить облаков,
чтоб закрыли от взоров Звезды рождественской срам.
Жаль, иконы в музее не снять со стен, не снести в подвал.
В тамбовском лесу - недостача серых волков.
У рабочего класса болит голова по утрам.
На соломе ночует зэк, как Младенец Христос ночевал