Война ужасное, но регулярное и, боюсь неизбежное "осложнение" исторического процесса. Роль военных метафор в языках ( не только Языка Третьего Рима и Языка Третьего Рейха) в формировании "военной ментальности" трудно переоценить. Иудео-христианская цивилизация видит войну в начале (бунт ангелов) так и в конце (Армагеддон) мировой истории. Военные охотно заимствуют это из религиозной концепции, вспомним хотя бы "оружие Судного Дня", которое уж и совсем не метафора.
Даже Зигмунд Фрейд рассматривал психоанализ во многом в военной парадигме. Знаменитое "там где было "Оно" должно стать "Я" - по сути метафора оккупации одной территории войсками другой. В одном из писем Фрейд сравнивает себя с Моисеем, который привел евреев к границе Земли Обетованной (т.е. к пониманию Бессознательного), а Юнга он уподобляет Иисусу Навину, который, как мы помним завоевал Палестину, не оставляя камня на камне от захваченных городв и истребляя все население.... Исследование бессознательного есть покорение бессознательного, установление контроля над ним; эти два понятия для Фрейда неотделимы. Да и понятие "сигнальной тревоги" базируется на метафоре спящего военного лагеря. Думаю, что эта, восходящая к детству приверженность к "военному" решению вопросов и объясняет ликование, с которым Фрейд встретил начало Первой мировой войны....
Но два языка, о которых говорим мы, язык Третьего Рима и язык Третьего Рейха были особенно привержены военному словарю, У нас - от церковного торжественного "сим победиши!" до грубо-президентского "мочить в сортирах".
Даже Зигмунд Фрейд рассматривал психоанализ во многом в военной парадигме. Знаменитое "там где было "Оно" должно стать "Я" - по сути метафора оккупации одной территории войсками другой. В одном из писем Фрейд сравнивает себя с Моисеем, который привел евреев к границе Земли Обетованной (т.е. к пониманию Бессознательного), а Юнга он уподобляет Иисусу Навину, который, как мы помним завоевал Палестину, не оставляя камня на камне от захваченных городв и истребляя все население.... Исследование бессознательного есть покорение бессознательного, установление контроля над ним; эти два понятия для Фрейда неотделимы. Да и понятие "сигнальной тревоги" базируется на метафоре спящего военного лагеря. Думаю, что эта, восходящая к детству приверженность к "военному" решению вопросов и объясняет ликование, с которым Фрейд встретил начало Первой мировой войны....
Но два языка, о которых говорим мы, язык Третьего Рима и язык Третьего Рейха были особенно привержены военному словарю, У нас - от церковного торжественного "сим победиши!" до грубо-президентского "мочить в сортирах".