Решение начать писать по-украински не было легким. Я ясно отдавал себе отчет, что в сравнении с текстами на русском языке качество моих стихов пострадает. Кроме того - понимал и то, что мои русскоязычные друзья обвинят меня в том, что я действую по политическим мотивам (что и произошло). Главной проблемой для меня было и остается то, что общение вокруг меня было и остается русскоязычным - это Одесса. А смотреть ТВ у меня элементарно не хватает времени. Поэтому я часто путаю ударения в украинских словах. Нечто похожее было у меня (только еще хуже!) с английским. Я читал профессиональные книги на английском в восьмидесятых, не имея зеленого понятия о произношении. В девяностые переучивался, но и поныне искалеченный опыт дает о себе знать.
Заглядывать каждый раз в словарь ударений в начале было лень. В последнее время я все же это делаю. Стихи складывались на украинском согласно моим представлениям, которые были в каком-то смысле ущербны.
Мне было 64 года. Не время для интенсивного изучения языка. Но за спиной все же была школа и год жизни в Ивано-Франковске. И регулярное чтение книг по-украински. Это было прекрасно для словарного запаса, но вот для фонетики не давало ничего. Помогло то, что я довольно много переводил с украинского на русский, особенно - стихотворные переводы были в помощь.
Я начал с самопереводов. Но вскоре украинская речь начала звучать внутри меня. Чтение по-украински стало куда более интенсивным. Я наново открывал для себя мир украинской поэзии. И чувство лингвистического дискомфорта толкало меня в спину.
Заглядывать каждый раз в словарь ударений в начале было лень. В последнее время я все же это делаю. Стихи складывались на украинском согласно моим представлениям, которые были в каком-то смысле ущербны.
Мне было 64 года. Не время для интенсивного изучения языка. Но за спиной все же была школа и год жизни в Ивано-Франковске. И регулярное чтение книг по-украински. Это было прекрасно для словарного запаса, но вот для фонетики не давало ничего. Помогло то, что я довольно много переводил с украинского на русский, особенно - стихотворные переводы были в помощь.
Я начал с самопереводов. Но вскоре украинская речь начала звучать внутри меня. Чтение по-украински стало куда более интенсивным. Я наново открывал для себя мир украинской поэзии. И чувство лингвистического дискомфорта толкало меня в спину.