borkhers | verses

***
Своды портиков подменяют небо над головой.
Мотоциклисты едут стаей по чешуйчатой мостовой.
Это их город, в том смысле, что он не твой.

Это их башни одна выше другой, одна,
с наклоном – ниже, поскольку наклонена,
это их город, знавший лучшие времена.

Это их святые костьми легли в основанье церквей
с тысячелетней историей. Есть дворцы поновей,
но эти не в счет. Господа голубых кровей

пьют кофе на улицах – это в конце ноября,
это они празднуют независимость от календаря.
Это их скамьи, Господа благодаря, пустуют у алтаря.

Одно из немногих мест, где ты отдаёшь на раз
предпочтение камню, а не деревьям. Прохожие разных рас
идут, проводят собак, скрываются с глаз.

Болонья - жирная, красная, умная, какая еще? Читал,
но сейчас не вспомнить. Портик, потом портал,
нищий с протянутой лапкой, путь, что Бог начертал,

великий Данте прочел и людям пересказал
своими словами-терцинами. Университетский зал
в разрушенной церкви – застекленный провал

вместо купола, ошметки фресок, огрызки колонн,
пластиковые сиденья. Восходя на амвон,
ныне – кафедра, хочешь земной поклон

отдать по нашему, но не поймут, поди.
Или сказать при всех: Всезиждущий Дух, приди!
(Veni Creator Spiritus), рядом с сердцем в груди

обитай! Приходишь в гостиницу, успевшую побывать
монастырем, тюрьмой и казармой, валишься на кровать,
сжимаясь в комок, способный молиться и горевать.