***
Бежит Арсений от мира, как велел ему Бог,
бежит сломя голову, со всех ног,
бежал бы еще быстрей, если бы мог.
По рыночной площади, где квохчет птица, стонут скоты,
туда, где пустыни, пещеры, монастыри,скиты,
где все помышленья открыты, все покровы сняты.
Где тритоны в ручьях, ящерки на валунах -
и те размышляют о последних, окончательных временах,
где плачет мирянин и радуется монах.
Где лев приходит, хромая, к келье, и вот
протягивет лапу отшельнику, молча ждет,
пока вытаскивают занозу, до свадьбы все заживет.
Ах львиная свадьба - рев, ворчание, рык.
Хромой бесенок старцу на спину - прыг!
Борзо бежишь - меня покатай, старик!
Как пес жестянку, привязанную к хвосту,
волоки грохоча грехи на показ Христу,
по тропке кривой, по узенькому мосту.
Бежит Арсений, за спиной его все города,
известные миру, впереди облаков гряда,
голубая река, живая вода.
А левее - озеро, наполненное огнем,
незнакомец выходит из дома с высоким окном:
Ты хорошо бежал, Арсений, теперь - отдохнем.
Бежит Арсений от мира, как велел ему Бог,
бежит сломя голову, со всех ног,
бежал бы еще быстрей, если бы мог.
По рыночной площади, где квохчет птица, стонут скоты,
туда, где пустыни, пещеры, монастыри,скиты,
где все помышленья открыты, все покровы сняты.
Где тритоны в ручьях, ящерки на валунах -
и те размышляют о последних, окончательных временах,
где плачет мирянин и радуется монах.
Где лев приходит, хромая, к келье, и вот
протягивет лапу отшельнику, молча ждет,
пока вытаскивают занозу, до свадьбы все заживет.
Ах львиная свадьба - рев, ворчание, рык.
Хромой бесенок старцу на спину - прыг!
Борзо бежишь - меня покатай, старик!
Как пес жестянку, привязанную к хвосту,
волоки грохоча грехи на показ Христу,
по тропке кривой, по узенькому мосту.
Бежит Арсений, за спиной его все города,
известные миру, впереди облаков гряда,
голубая река, живая вода.
А левее - озеро, наполненное огнем,
незнакомец выходит из дома с высоким окном:
Ты хорошо бежал, Арсений, теперь - отдохнем.
no subject
Date: 2009-01-25 06:13 am (UTC)