"На мир облокотиться, как на стол"

[borkhers]

75 лет тому назад умер Эдуард Багрицкий (Дзюбин). В юности я пережил сильное увлечение этим замечательным поэтом. В Одессе до сих пор Багрицкий - культовая фигура, советский акцент его творчества не смущает то поколение одесситов, которые до сих пор не забыли слово "поэзия". Юхно-русская школа - кодовое слово, пароль, шиболет одесского сознания.

Сам я очень рано - лет в восемнадцать - почувствовал некий этический дефект его поэзии, и титанические фигуры кумиров моего поколения - Цветаевой, Пастернака, Мандельштама, Ахматовой, Бродского навсегда затмили образ земляка, стихи которого, однако, до сих пор помню наизусть.

Сегодня я все больше думаю о том, как одаренный поэт, желая восславить режим и эпоху, рисует поистине ужасающий портрет тиранического режима.

Вот портрет его любимого героя - Иосифа Когана:

"по оврагам и по скатам
Коган волком рыщет,
залезает носом в хаты,
которые чище.

Глянет влево, глянет вправо,
засопит сердито:
"Выгребайте из канавы
спрятанное жито!"

Ну, а кто поднимет бучу -
не шуми братишка:
усом в мусорную кучу -
расстрелять и крышка".

А вот и похлеще (ТВС)

"и стол мой раскидывался, как страна,
в крови и чернилах квадрат сукна.
Ржавчина перьев, бумаги клок,
все друга и недруга стерегло.
Враги приходили - на тот же стул,
садились и рушились в пустоту.

Их нежные кости сосала грязь,
над ними захлопывались рвы,
и подпись на приговоре лилась
струей из простреленной головы..."

Хорош и призыв убить и солгать по требованию века - в том же стихотворении. А век этого требовал все время и уже после смерти Эдуарда Дзюбина потребовал лгать и убивать с новой силой. И миллионы людей откликнулись на этот воодушевляющий пламенный призыв.

"В крови и чернилах квадрат сукна" - до сих пор этот образ у меня перед глазами.

Гораздо позже открыл для себя "Последнюю ночь"...

Земля пухом, как говорится.

Вот здесь tverdyi_znak подробнее и очень интересно

Comments

[irinas1.livejournal.com]

Ахматову обеляет стопроцентная неискренность всего предприятия - очевидная жертва. Чего не могу сказать ни про кого другого: все хотели примкнуть, находили привлекательность - "присягу чудную четвертому сословью" или образ "молодого революционера", неважно. Удивительно, что эту разницу между творческим поведением АА и других никто не чувствует. Помню злорадное словечко в мемуарах Данина: "оскоромилась и она". Ахматова написала "Славу мира" не тогда, когда вышло постановление о ней, а когда ей намекнули, что верноподданные стихи могут облегчить судьбу каторжника-сына.

[borkhers.livejournal.com]

Ну, четвретому сословию и я бы присягнул. Особенно с обязательством не восславлять ложь. У Мандельштама не мньше принудительности в его верноподаннических стихах, чем у Ахматовой...

[irinas1.livejournal.com]

Знаете, это долгий разговор. Если кратко: Мандельштам старается написать стихи (посмотрите стихи первой воронежской тетради), и, к нашему общему ужасу, у него это получается. Ахматова пишет откровенные поделки, и Томашевский поправляет ей многочисленные ошибки в размере. Неправа я в другом: советскую власть с большей или меньшей степеью таланта ненавидела вся эмиграция. (Только вот написать об этой власти эмиграция не могла, поскольку уже не была ей свидетелем.)

[borkhers.livejournal.com]

Ну, прошелестит спелой грозой "Ленин" - явно не шедевр. И чтобы Пушкина добрый товар не пошел по рукам дармоедов подрастает в шинелях племя пушкиноведов" - как пародия звучит. Да, у Ахъматовой еще хуже получилось. Пьесу "Батум" не прочел и даже не раскрыл, не знаю, как там насчет художесмтвенности.

[irinas1.livejournal.com]

Художественность тут ни при чем. Определяющим для меня является нелитературоведческий признак: было ли желание продать душу. Ну, не продать, подарить (в случае Багрицкого).

[borkhers.livejournal.com]

Продать душу, спасти жизнь... Мы не всегда помним, что по древнееврейски душа и жизнь састо обозначаются одним словом "нефеш". Есть еще и "хаим", конечно, но тут оттенок более биологический, что ли...

[irinas1.livejournal.com]

А как же - "не продается вдохновенье"? Я не судья, и никто не судья. Но я против одинаковой серой краски: никто не безгрешен. Оттенки есть.

[borkhers.livejournal.com]

Вот здесь согласен с Вами полностью. У Мандельштама возникло что-то вроде стокгольмского синдрома - идентификация с агрессором... Страшно это.

[irinas1.livejournal.com]

Мне кажется, там было страстное желание обрести это идентификацию - только не с агрессором, а с народом (преодоление отщепенства). Ну, и конечно, благодарность царю, подарившему жизнь.