"На мир облокотиться, как на стол"

[borkhers]

75 лет тому назад умер Эдуард Багрицкий (Дзюбин). В юности я пережил сильное увлечение этим замечательным поэтом. В Одессе до сих пор Багрицкий - культовая фигура, советский акцент его творчества не смущает то поколение одесситов, которые до сих пор не забыли слово "поэзия". Юхно-русская школа - кодовое слово, пароль, шиболет одесского сознания.

Сам я очень рано - лет в восемнадцать - почувствовал некий этический дефект его поэзии, и титанические фигуры кумиров моего поколения - Цветаевой, Пастернака, Мандельштама, Ахматовой, Бродского навсегда затмили образ земляка, стихи которого, однако, до сих пор помню наизусть.

Сегодня я все больше думаю о том, как одаренный поэт, желая восславить режим и эпоху, рисует поистине ужасающий портрет тиранического режима.

Вот портрет его любимого героя - Иосифа Когана:

"по оврагам и по скатам
Коган волком рыщет,
залезает носом в хаты,
которые чище.

Глянет влево, глянет вправо,
засопит сердито:
"Выгребайте из канавы
спрятанное жито!"

Ну, а кто поднимет бучу -
не шуми братишка:
усом в мусорную кучу -
расстрелять и крышка".

А вот и похлеще (ТВС)

"и стол мой раскидывался, как страна,
в крови и чернилах квадрат сукна.
Ржавчина перьев, бумаги клок,
все друга и недруга стерегло.
Враги приходили - на тот же стул,
садились и рушились в пустоту.

Их нежные кости сосала грязь,
над ними захлопывались рвы,
и подпись на приговоре лилась
струей из простреленной головы..."

Хорош и призыв убить и солгать по требованию века - в том же стихотворении. А век этого требовал все время и уже после смерти Эдуарда Дзюбина потребовал лгать и убивать с новой силой. И миллионы людей откликнулись на этот воодушевляющий пламенный призыв.

"В крови и чернилах квадрат сукна" - до сих пор этот образ у меня перед глазами.

Гораздо позже открыл для себя "Последнюю ночь"...

Земля пухом, как говорится.

Вот здесь tverdyi_znak подробнее и очень интересно

Comments

[sergey-putilov.livejournal.com]

...и стол мой раскидывался, как страна,
в крови и чернилах квадрат сукна.
Ржавчина перьев, бумаги клок,
все друга и недруга стерегло.
Враги приходили - на тот же стул,
садились и рушились в пустоту.

Их нежные кости сосала грязь,
над ними захлопывались рвы,
и подпись на приговоре лилась
струей из простреленной головы...

Мощно написано. Не зная остального, можно воспринять и как вопль против террора. Или о Когане... Какой образ комиссара - погубителя крестьянства!
А так, конечно, - гнилой.

[borkhers.livejournal.com]

Очарование террора и тоталитаризма, увы, реальность, многие этому поддались...