verses

[borkhers]

***
Удушающий аромат
цветущих столетних лип.
лилово-малиново-алый закат.
Крик матери. Детский всхлип.
Черный с желтым китайский халат.
Отчим - тот еще тип.

Бронзовка летит на газон
забирается вглубь цветка.
Начинается долгий дачный сезон.
Странно, что жизнь коротка.
Странно, она проходит как сон,
как мелькание мотылька.

Говорящий столб. Сообщение ТАСС.
В кастрюльке суп разогрет.
Рукомойник. Эмалированный таз
поставленный на табурет.
сколько раз тебе говорят! Сколько раз!
Сколько лет тебе, сколько лет?

И опять пластинка - щелчок, повтор,
повтор и опять щелчок.
Лоза цепляется за забор.
Мать собирает кудри в пучок.

Пластинка крутится до сих пор.
Летит золотой жучок.

Comments

[m-oblomova.livejournal.com]

Спасибо. Непременно посмотрю.

А можно, я, как обычно с ассоциациями влезу?
(Нет-нет, я понимаю, что Ваши о другом и звучат иначе...)

Воспоминания о детстве и строка
"Начинается долгий дачный сезон"
напомнили из Вероники Долиной:


То призрачное, то прозрачное,
Катило отрочество дачное.
Но где летали сны зелёные -
Торчат уголья раскалённые.

Давай делить моё землячество
На шутовство и на ребячество.
Бубенчик или колпачок?
Младенчик или дурачок?

Вот я - сутулая, чумазая.
За сверстницами не поспевшая.
Как юный ослик, черноглазая.
Как старый ослик, поседевшая.

Давай считать мое батрачество
За баловство и за лихачество.
Лохань стихов - лохань белья,
Лихая линия моя...

А жизнь идёт, грибная, дачная,
То погребная, то чердачная.
Течёт молочная, кисельная,
Как старенькая колыбельная.

Давай считать мое бодрячество
За озорство и за чудачество.
Горит в огне вязанка дров.
Горит во мне вязанка слов.