borkhers | Перевод из Сергея Жадана

***

Что с ней сталось потом, куда ушла
с платком в рукаве и перстеньком на мизинце,
когда окно ее темное разъедала мгла,
как ржа разъедает списанные эсминцы?

Курила бельгийский табак, крепкий, как страшный суд,
заводилась спьяну с ментами, стойку делала, как на ринге,
брала сухое вино, и чай хлебала в ресторанах фаст-фуд
индийский, как океан, черный как лифчик и стринги.

Пила за то, чтоб никто ее не нашел никогда,
за то, что покоем пронизана души золотая материя.
Лежала на теплом спальнике оголенная, как провода,
тихая, что вода, сонная, словно артерия.

Что осталось после нее? Не бог весть какие долги,
книги, карты. Долги я выплатил постепенно,
Какие-то там друзья, какие-то там враги,
откровенно сказать, я не знал их, а должен, говоря откровенно.

Какие-то вещи, вываленные, будто в тоске, в уголке,
календарик с датами месячных, чтобы я не мог ошибиться,
я взял себе ее бритву и, сжимая ее в руке
резал себе лицо всякий раз, пытаясь побриться.