***
Ее муж был владельцем фотоателье
на углу Полицейской и Преображенской.
когда они оставались одни,
он фотографировал ее в белье
или – во всей ее силе женской.
Альбом прятали от родни.
Это был отличный альбом. Переплет
из тисненой кожи. Застежка из меди.
как у церковной книги. Обрез золотой.
Перегорит, перемелется, переболит.
Ломберный стол. Край чашки в помаде.
Прошлое в дырах, поди его залатай!
Она щипала корпию. Перевязывала бинтом
ужасные раны. Носила фартук с косынкой.
Два красных креста – на груди и на лбу.
Легко догадаться о том, что случилось потом.
Я помню ее старухой с идеальной осанкой.
Она никогда не жаловалась на судьбу.
Он скончался после войны. Георгиевские кресты
Были проданы вскоре. На стенах этого дома
было много ценных картин. Старинный фарфор.
Никто не знал, что у хозяйки было две наготы:
под одеждой и под переплетом фотоальбома.
Там сходились коллекционеры.
Пили кофе. Мололи вздор.
Ее муж был владельцем фотоателье
на углу Полицейской и Преображенской.
когда они оставались одни,
он фотографировал ее в белье
или – во всей ее силе женской.
Альбом прятали от родни.
Это был отличный альбом. Переплет
из тисненой кожи. Застежка из меди.
как у церковной книги. Обрез золотой.
Перегорит, перемелется, переболит.
Ломберный стол. Край чашки в помаде.
Прошлое в дырах, поди его залатай!
Она щипала корпию. Перевязывала бинтом
ужасные раны. Носила фартук с косынкой.
Два красных креста – на груди и на лбу.
Легко догадаться о том, что случилось потом.
Я помню ее старухой с идеальной осанкой.
Она никогда не жаловалась на судьбу.
Он скончался после войны. Георгиевские кресты
Были проданы вскоре. На стенах этого дома
было много ценных картин. Старинный фарфор.
Никто не знал, что у хозяйки было две наготы:
под одеждой и под переплетом фотоальбома.
Там сходились коллекционеры.
Пили кофе. Мололи вздор.
no subject
Date: 2006-11-08 12:51 am (UTC)Далее я бы хотел обратить Ваше внимание на ряд конкретных с моей точки зрения недочётов. Это сущие мелочи: исправите Вы их или нет - стихотворение в целом не проиграет. Итак. Первая строфа прекрасна за исключением какой-то сомнительной "женской силы". Что это такое? Когда говорят о "мужской силе", ясно, о каком конкретном органе речь, но вот в чем заключается сила женская (само по себе оксюморон!) - не возьму в толк. Если бы Вы сказали "во всей женской красоте, во всем великолепии ее наготы - а ведь имелось в виду наверняка именно это - то, несмотря на словесные банальности, все было бы понятно.
Во второй строфе появляются ассонансные рифмы, и поскольку их нет ни прежде, ни после, таковое их спонтанное возникновение кажется произвольным, художественно не обоснованным. "Переплет" и "переболит" в силу своей далековатости друг от друга вообще не воспринимаются как рифма, даже ассонансная.
"Перегорит, перемелется, переболит" - чтО? Эта фраза ничем (пока еще) не подготовлена, как и дырявое прошлое. Эти фразы становятся более менее уместными только в свете дальнейшего рассказа. Да и то не несут в себе никакой обязательности. Вторая строфа наиболее слабая.