verses

[borkhers]

***
Прозрачный воздух проясненный ветром.
Обрывки облаков летят Бог весть куда.
Им – все равно. В Господнем мире светлом
все движется, не ведая стыда.

Нагие лепестки и золотые травы,
деревья стройные – к вершине от корней,
журчащая вода без привкуса отравы,
прохладная земля и жаркий огнь под ней.

И на прощанье сладко человеку
глядеть, как, зябко поводя плечом,
смущаясь, Мнемозина входит в реку
забвения, не помня ни о чем.

Comments

[irina-perets.livejournal.com]

Ах, я очень люблю у себя в Хайфе переставлять всякие тумбочки! Меня мацой не корми - только дай переставить.
С Мнемозиной стало внушительнее.

Я вспоминаю, как в конце 60-ых мы с дядей отдыхали в Переделкинском доме творчества. Однажды утром в дядину комнату вошел без стука полный потный Женя Винокуров и торжествующе, вытянув перед собой исписанный лист бумаги, стал читать:

Ее когда-то звали - Мнемозина
И поклонялись ей. На мой же взгляд,
Она ведь просто вроде магазина
Универсального - или, вернее, склад,
Где весело навалены на полки
События за многие года.
И кажется, того гляди, подпорки
Не выдержат и рухнут - и тогда
Как я в поднявшейся неразберихе,
В том хаосе ночном, как в том аду
Облупленный твой домик на Плющихе,
В нем комнату, а в ней тебя найду?
Тьма беспросветна вечности. Найду ли,
Хлебнув забвенья из ночной реки:
Испуг во сне, и лифчик твой на стуле,
И две ко мне протянутых руки?


"На мой вкус недурно, Женечка, - сказал дядя, - лифчик только несколько смешноватый эффект производит, да и местоимений чуть многовато". Женя обиделся и целых два дня с нами не общался :).

Я к тому еще, что и у него тут река забвенья, вспомнила.
Вообще же, если порыться, да ежели по нынешним стандартам смотреть - много недурных стихов у В. отыщется. Да и у многих его соратников. Некоторые франкфуртские снобы т.н. советскую поэзию давно уже торжественно закопали, ан накося выкуси - кишка у них тонка меряться с нею, если говорить предметно и конкретно о каждом поэте.

[borkhers.livejournal.com]

И о каждом стихотворении. А лифчик на стуле это очень трогательно. Я как-нибудь на досуге расскажу Вам, милейшая, об одной очаровательной греховной подробности моей окаянной жизни в 1972 году.

[irina-perets.livejournal.com]

Ах, душенька, непременно расскажите про окаянное и греховное, мне будет оч-чень интересно!
Я Люсе не расскажу, говорю заранее, это будет наша с Вами маленькая тайна!
Ах, до чего же ж я обожаю всякие тайны!