borkhers | о графомании

У меня традиционное и, по-моему, точное (клиническое) определение графомании. Строго говоря, графомания не имеет никакого отношения к качеству и почти никакого - к количеству литературных текстов. Графомания - термин психиатрический, психологический, наряду с дромоманией (страсть к бродяжничеству) или клептоманией (страсть к воровству) и т.п. Она определяется навязчивой страстью к писанию в ущерб всем иным видам деятельности и адаптации к окружающему миру, страстью, разрушительной для "отношений работы и любви". В этом смысле Мандельштам был несомненным графоманом, ибо стихи его погубили, а какой-нибудь текстовик советских песен с фамилией на Д. - напротив, поэт-профессионал.

Бытовое, почти общепринятое, понимание графомана как многоплохопищущего человека, докучающего редакторам газет и журналов, далеко от истины. Такие люди, конечно, существуют, но их явно недостаточно для того, чтобы превратить жизнь редакторов литературных изданий в ад. Те, от кого редакторам приходится отбиваться, - по преимуществу не графоманы, а поэты "среднего звена", которых, как всегда, слишком много. Их рукописи идут в корзину. И лишь стихи.ру сохраняет все.

Подавляющая масса собственно плохих, любительских, почти школьных текстов пишется добропорядочными, ни на что не претендующими людьми, часто - восторженными и эмоциональными и весьма симпатичными. Стихи пишутся по случаю (датские стихи), ну, поздравляем-желаем, юношами и девицами по случаю первой-второй (но не третьей!) любви, пожилыми людьми, перелагающими свои воспоминания в сбивчивые неумелые стихотворные строки. Думаю, процентов девяносто таких сочинителей даже не пытаются никуда пристроить свои тексты, которые остаются в тетрадках и блокнотах, на поздравительных открытках в честь юбилеев коллег по службе на масло-жировом комбинате и т.д.

Несколько более печальна ситуация, когда такие авторы сбиваются в группы. Но и здесь - беда невелика. Эти группы явно относятся к самообслуживающим, т.е., они замкнуты и представляют собою закрытые клубы. Иногда они издают альманахи, альманохи-ахи. Тираж покрывает число членов клуба и их ближайших друзей и родственников.

И даже душевнобольные не так уж часто посылают свои сочинения в издательства. Вспоминаю, как мы с моим школьным другом Мишей Ш. (нам было по 10 лет) веселились, читая тетрадки, которыми пациентка одаривала маму Миши, Сару Израйлевну, врача-гинеколога. Пациентка страдала не только по этой части. Тетрадок было очень много. Совершенно бессвязные вирши заканчивались всегда одинаково:

вот и конец. УжОс и кошмар!
моя фамилия не Пономар,
а зовут меня Цукерман Фаня.

Изредка она все же соглашалась с тем, что ее фамиля Пономар. Но ужОс и кошмар присутствовали неизменно.