Не быть как Бродский-6

[borkhers]

*
Наиболее естественная реакция на присутствие в поэзии титанической фигуры, на мой взгляд, это - принятие. Принятие простого факта, что этот человек существовал в мире, и его душа в заветной лире пережила свой прах и, по всей вероятноти, убежит тленья. Собственно, если принять слово "убежит" в его современном значении, можно отшутиться: и бежать-то не надо и некуда: из пространства русской поэзии ВЫХОДА НЕТ.

*
Принятие не менее непреложного факта, что пространство русской поэзии изменилось после Бродского, как изменилось в свое время после Мандельштама и Цветаевой (но не изменилось после Георгия Иванова, например, хоть Иванов и прекрасный поэт). Бродский декларировал, как известно, что поэт это орудие языка. То есть язык диктует поэту свои жесткие условия. Мнение Бродского зафиксировано в одной из психолингвистических теорий: лингвистический детерминизм в его жестком варианте. Поэт издалека заводит речь, поэта делеко заводит речь...

*
Декларация разошлась с жизнью. Бродский не шел за языком, или шел, попутно меняя его. Эта модификация поэтической речи была куда более щадящей, чем ломка речи в стихах неокубофутуристов, первого и второго авангарда. Но, пожалуй, именно в "щадящей" модификации и была некоторая ловушка. Шаг вперед, и ты уже пользуешься модифицированным языком. Думаю, отсюда и антисемитские разговоры о том, что язык Бродского это новый идиш. Так может говорить только тот, кто никогда идиша слыхом не слыхивал. Страх перед языком Бродского сродни страху перед генетически модифицированными продуктами. В этом языке чудится, мерещится некторая искусственность, реформа.
На самом деле это была эволюция русской речи. Не единственрная ветвь, но очень мощная.
Так и тянет - срубить.

*

Да, принятие вещь нелегкая. Но второй путь - писать так, как будто бы Бродского не было на белом свете, вещь практически невозможная. Есть по сути два выхода: писать в эстетике девятнадцатого столетия в ее худших образцах, либо ударить по языку кувалдой. Марианна Гейде как-то сказала, что задача поэта - модификация речи. Декларация, по смыслу противоположная призыву "следовать за языком". Но если И.Б., декларируя одно, добился другого,то "умышленная", системная модификация поэтического языка может иметь непредсказуемые последствия.

*
Эта непредсказуемость уже есть сегодня "наше драгоценное достояние". Наше всё. Ну, почти всё.

*
И, наконец, третий путь - отталкиваться от эстетики и поэтики Бродского изо всех сил, даже если сил очень мало. Этот путь приводит к парадоксальным результатам. Влияние отталкивания ощущается столь же сильно, как и влияние притяжения. Огибая пространство речи, отвоеванное Бродским, авторы создают некий вакуум, белое пятно или черную дыру.

*
Когда-то Натан Злотников сказал мне, тогда еще совсем молодому автору: "В стихах, которые Вы мне принесли, чувствуется, что вы чего-то недоговраиваете. И даже чувствовуется, что именно. Поэтому их нельзя печатать так же, как и стихи, в которых вы говорите все, что хотите... Что я мог возразить?

Comments

[borkhers.livejournal.com]

Статью о сексе в стихах Бродского скачал и начал читать. Мне она представляется интересной. А вот категоричность и оскорбительность, с которой Вы выражаете свои позиции мне не близка. Тем более, что неприятие гения не обязательно обусловлено завистью или умственной недостаточностью Думаю, что выживание в тени гения (я имею в виду творческое выживание) трудная работа. И иногда хочется просто попрыгать на солнечной лужайке...
Кстати, тема детского эротического фольклора меня интересует как специалиста в области психологии. Да и другие названия Ваших книг звучат интригующе.

[armalinsky.livejournal.com]

Называть гением кого-либо является таким же категоричным и для кого-то оскорбительным (уж слишком сильное слово), как и дураком или завистником. Дурак и гений - два полюса. Разница только в том, что гений - лестно, а дурак - нет. Трудность "выживания в тени гения" хотя и звучит обтекаемо и политкорректно, но по сути своей говорит о том же, о чём сказал я. В чём же, скажите, трудность? Иметь достаточно ума и порядочности, чтобы признаться себе - я не гений, а просто талантливый поэт (ещё не худший варимнт)? Или быть настолько уверенным в своей гениальности, чтобы своим сиянием высветлять любую тень? Есть и другой вариант - пытаться разломать (критикой) источник тени - уж это ли не зависть? А ведь на литературном и любом творческом пространстве всем и всегда хватает места - это не тогровые места на рынке, где надо поджигать и уничтожать конкурентов - это иная плоскость. Так что "выживать в тени гения" является "трудной работой" как раз только для дураков и завистников, а для всех прочих понятно, что надо делать своё дело, в тени ли Бродского, в лучах ли его . Здоровая ситуация - радоваться гению, признав его, либо молча идти в свою сторону, коль дурен и ничего в нём не видишь.
Есть ситуации, когда следует называть вещи своими именами, не экивокничать. Разговор о гении и отношении к нему и является таковой.

[borkhers.livejournal.com]

Ну,гений и дурак плохое противопоставление. Ибо слово "гений" вполне прижилось в обыденной речи.

- Люся, я купил тебе сигареты!
- Боря, ты гений!

как и слово "дурак". Прижились эти слова в разных смчслах. Мне кажется, что Вы просто ставите ярлыки на несогласных. Сам ношу несколько ярлыков, а потому никакого уважения к их изготовлению не имею.

[armalinsky.livejournal.com]

Ваша "аргументация" смехотворна - давайте откажемся от употребления всех "прижившихся" слов, в том числе от таких как "любовь", "смерть", "жизнь" и конечно же от слова "ярлык". Разве Вам не приходилось слышать такой диалог:
- Люся, я купил тебе сигареты!
- Боря, ты ярлык!