День освобождения Одессы. Григорий Херсонский

[borkhers]

Вот это стихотворение мой отец. Григорий Херсонский, написал 10 апреля 1944 года. О госпитале и костылях - все правда.

10 апреля

- Я должен встать!
- Больной, вы слишком слабы!
- Вчера к Одессе наши подошли.
А я лежу. У рупора хотя бы
приказ услышу. Дайте костыли.

Ответа ждет. Нахмурился тревожно.
Он одессит. Ему двдадцатый год.
Врач улыбнулся - Что же. это можно.
И отошел. Закончился обход.

Взглянул, ликуя, парень на палату,
потребовал, чтоб друг его побрил.
Сменил халат. И первый раз к халату
свою медаль на ленте прикрепил.

А вечером он слышал, как звенели
куранты, обходящие страну.
Казалось, что апрельские капели
дробят неторопливо тишину.

От радости ли сердце замирает?
От слабости ль кружится голова?
И слышно: диктор воздух набирает,
чтоб вымолвить заветные слова.

Comments

[a-ilichevskii.livejournal.com]

Боря, Боря, спасибо!

[borkhers.livejournal.com]

Спасибо папе... Думаю, во всем, что касается стихов, он был моим первым и лучшим учителем. и поддерживал в самые тяжелые минуты.

[a-ilichevskii.livejournal.com]

Ты знаешь, я никогда всерьез об этом не думал, но, вот сейчас осенило.
Дело в том, что папа мой писал стихи.
Знает всего Маяковского, много Цветаевой.
Думаю, наизусть знает больше меня - в целом (я одни Бродским почти отбрыкиваюсь).
И вот в семье никто никогда не говорил о том, что отец писал.
Но я-то помню, как когда мне было лет десять, я нашел на полке его ежедневник - и там были стихи, которые я не то что не понял, но было неинтересно.
И вот я думаю, а не сформировало ли это неглубокое _тогда_ событие тот императив, с которым я бросил физику и занялся литературой?
Вот ведь как все странно...
Сейчас я даже не решусь его об этом расспросить.
Хотя - почему бы и нет.

[borkhers.livejournal.com]

Конечно, распроси! Мой папа в свое время открыл мне Тютчева, Пастернака, Сельвинского... позже я принес в дом Мандельшитама в самиздатовской распечатке...