Простые вещи-1

[borkhers]

1. Стихотворение "Рифма" Арсений Тарковский начинает следующими строками:

Не высоко я ставлю силу эту:
И зяблики поют. Но почему
С рифмовником бродить по белу свету
Наперекор стихиям и уму
Так хочется и в смертный час поэту?

Не лучшие строки. Многие поэты рифмовника в руках не держали, а в смертный час, похоже, если и будут хотеть чего-то - то получить прощение близких и Бога, возможно, послушать любимую музыку или выпить глоток воды - по обстоятельствам. А вот сравнение с зябликом мне по сердцу. Стремление слагать стихи глубоко инстинктивно, неистребимо в человеке, это может быть самое полное выржение любви: от "Я Вас любил" Пушкина, до жутковатых романсов Смердякова у Достоевского, не говоря уж о капитане Лебядкине:
"Краса красот сломала член
и интересней вдвое стала!
И вдвое сделался влюблен
влюбленный уж немало!"

В этом смысле все не так уж хорошо для поэзии: инстинктивность гарантирует силу, но не качество. У Лебядкина тут не меньше шансов, чем у Александра Сергеевича. Помните песенку: "По ночам в тиши я пишу стихи, пусть твердят, что пишет каждый в девятнадцать лет! В каждой строчке только точки после буквы л... Ты поймешь конечно все, что я сказать хотел". Текст слабенький, но инстинктивную функцию выполняет вполне.

2.Положение поэзии в современном постсоветском мире, включая эмигрантские анклавы, боюсь, никому не нравится,а самим поэтам - прежде всего, хотя по разным причинам. Когда-то была статья "Театр в отсутствие любви и смерти", жаль, не могу вспомнить автора. Название можно перефразировать иначе: "Поэзия в отсутствие читателя, редактора, критика и (что важно) корректора. Вакуум порождает безграничную сободу в эксперименте, игре. Из этой игры рождается иногда нечто вполне толковое. Я как-то писал (не я один), что общий уровень стихосложения сейчас скорее выше, чем в тех же шестидесятых, включая и диссидентскую лирику. Выше и "разброс по средней". Мне, человеку как бы сказать, зрелому, нынешний литпроцесс очень интересен, хотя и радует далеко не всегда. В вакууме очень легко двигаться - никакого сопротивления среды. Но невозможно дышать.

3. Природа боится пустоты. И ее стремительно заполняет попса. Искусство вновь становится синкретичным, в нем объединяются текст, музыка и танец. Какой текст, какая музыка, какой танец - не вопрос. Сходим на дискотеку. Примитивизм предполагает высокую способность к объединению. Более дифференцированные культурные явления живут сами по себе. Ранние стихи Бродского легко превращались в романсы. Но плясать под них уже тогда не получалось. Мы отворачиваемся от попсы, но она агрессивно лезет нам в уши - в маршрутках, в купе поездов, из радиоприемника соседа, который годами чинит машину во дворе, о если бы у сей машины сломалось радио, а не мотор. Не ездит, но играет, сладу с ней нет! На Тбилисском литфестивале последнее "зачитываемое" стихотворение представляло из себя пляску гражданина Бенина Габриэля, а предпоследние стихи были исполняемыми под фанеру шансонами г-на Г.Норда. Выглядит странно. но, похоже, отражает естественную динамику процесса. Замечательный принцип Дао: хочешь, чтобы в тебя впадала река - располагайся как можно ниже. Сказано сделано. Ниже - некуда.

Продолжение - позднее.

Comments

[kverbliudov.livejournal.com]

Это стихотворение АТ

Не высоко я ставлю силу эту:
И зяблики поют. Но почему
С рифмовником бродить по белу свету
Наперекор стихиям и уму
Так хочется и в смертный час поэту?

Вы оцениниваете, на мой взгляд, странно. "Многие поэты рифмовника в руках не держали, а в смертный час, похоже, если и будут хотеть чего-то - то получить прощение близких и Бога, возможно, послушать любимую музыку или выпить глоток воды - по обстоятельствам. А вот сравнение с зябликом мне по сердцу. Стремление слагать стихи глубоко инстинктивно..." Т е сказанное АТ далеко от реальности? А что у АТ к ней близко? Что касается зяблика, то это случай неявного обмана читателя: по контексту зяблик - некая ничтожная сущность, на самом деле - притягательный звучанием и ассоциациями образ. Более типичный случай обмана - когда б вы знали из какого сора, потому, что дальше следует список сора, который в поэтическом смысле сором никоим образом не является. Лебеда, лопухи, одуваны - это благородные, прекрасно звучащие слова. Анна Андреевна ведь не написала: из бумажек, окурков, ошметков грязи.

Зяблик - слово очень романтичное, с ласковым и красивым звучанием. Именно за красоту он и был взят в стих, а может именно зяблик и иницировал его написание, а уж потом к ниму прикрутили "мысль". Рифма в этом стихотворении никуда не уводит, потому, что это и не рифма почти: эту/свету/поэту//почему/уму. Уводят в сторону 2 красивых и насыщенных ассоциациями слова: зяблик и рифмовник.

В то же время в цитируемом стихотворении К.Лебядкина... (http://kverbliudov.livejournal.com/45586.html) -- это я как раз продолжаю. я там у себя еще много чего понаписал на эту тему ;)

[borkhers.livejournal.com]

Мне кажется, я не об этом писал, разбор стихов тут не нужен. И параллель к Лебядкину у меня Пушкин, т.е. стихи выражают любовь или как пишет Л. "телесный низ" вне зависимости от худохественного уровня. А песни на стихи капитана Лебядкина муз Шостаковича люблю ужасно! И миилцанер Пригова - мой лучччий друг!

[kverbliudov.livejournal.com]

>И параллель к Лебядкину у меня Пушкин, т.е. стихи выражают любовь или >как пишет Л. "телесный низ" вне зависимости от худохественного уровня.

да, конечно. я просто съехал на своё - как тетерев на току. параллель Пушкин - Лебядкин очень интересная, это правда.